Набрав в легкие как можно больше воздуха, решительно настраиваюсь дать отпор. Ответить мне не дали. Клон Мансура в возрасте шестидесяти пяти лет, но гораздо воспитанней и тактичней, не позволил быть униженной еще больше.
— Как ты опустился, мальчик мой! Война испытывает храбреца, гнев — мудреца, настоящего мужчину — любовь к женщине.
— Отец не вмешивайся. Это личное. Женщина в твоих объятиях замужем, не нуждается в защите, и тем более в объятиях.
— Победив гордость, человек становится приятным. Поборов гнев, он становится веселым. Поборов страсть, он становится преуспевающим. Поборов алчность, он становится счастливым. — Мужчина в длинном белом платье национальной одежды Эмиратов, поверх — головной убор в виде платка закрывающего волосы, опоясан черным обручем ткани, отпустив меня, обнимает парня, прикоснувшись своей щекой его. — Мальчик мой, забыв истины, твои ошибки удваиваются.
— Я очень хорошо помню, и пытаюсь быть спокойным и рассудительным, но Рябина решила для меня не достаточно испытаний. Приехала мстить. — Переводит взгляд поглощающего болота на меня, сквозь зубы, гневно, — Что тебе нужно? Не могу поверить, что так ошибся в тебе.
— Мужчины, которые не прощают женщинам их маленьких недостатков, никогда не насладятся их великими достоинствами. — Хлопает по плечу его отец, развернувшись в сторону особняка, не прощаясь, уходит, лишь напоследок добавив — Вижу, вам есть о чем поговорить, дети мои.
— Нет, нам не о чем разговаривать. — Испугавшись остаться с Мансуром наедине, занервничала ученицей, не выучившей урок. — Подпиши документы и я уеду не только отсюда, но из твоей компании тоже. Закроем эту исчёрканную страницу нашей жизни. Давай расстанемся друзьями и хорошим отношением друг к другу.
— Ой, только не надо из себя жертву изображать. Твои намерения в отношении работы мне понятны, но вот что не могу разгадать — как ты смогла так искусно претворяться любящей. А ведь я поверил, влюбился как мальчишка. Расстанемся «Друзьями» говоришь? — Хмурит брови, надвигаясь на меня грозовой тучей. — Поэтому тебя жених бросил? И ты решила на мне отыграться? Рябина на тропе войны? — Рваным дыханием опаляет мои губы.
Не выдержав пристального взгляда таких любимых глаз, пытаюсь сбежать, но его сильные руки до боли сжимают мои, и я оказываюсь в плену этого мужчины. Прижимает к своей груди, окутывая теплом и ароматом, заставляя сдаться.
Левин набрасывается на мой рот — изголодавшимся царем зверей, вызывая во мне всю силу противостояния, но постепенно сбавляя натиск, и из ненавистной похоти мы начинаем танцевать в страсти любви, затуманивая все мои инстинкты самосохранения.
Оторвавшись друг от друга с невероятной неохотой, только лишь набрать воздуха для погибающих легких, хотя мне не нужен кислород, Мансур и есть для меня эликсир жизни.
— Я же чувствую, как ты хочешь меня. Почему ты такая двуличная? Что, Макс не удовлетворяет в постели?
Эти слова как град в солнечную погоду. Мгновенно прихожу в себя. Злость, поднявшаяся из глубин желудка, дает сил толкнуть в грудь с такой силой, что любимый идиот летит в бирюзовую жидкую бездну, скрываясь под глубоким слоем прохладной воды, у них, что и бассейн с кондиционером. Брызги задевают мой наряд, и я понимаю, что в таком виде мне сегодня не покинуть эту виллу.
Оказавшись на пляже, вспоминаю о готовящемся торжестве в честь свадьбы близких друзей хозяина дома и лучшего друга Мансура. Роскошный белый шатер заставляет замереть сердце, восхититься и позавидовать молодоженам, но только эта зависть белая, в душе открывающая надежду — не все потеряно в этом мире, любовь есть — только надо ее дождаться.
Как, чёрт возьми, я здесь оказалась? Как позволила себя уговорить? Эти вопросы проносится у меня в голове в тысячный раз. Я целый месяц представляла себе, как это будет выглядеть. Как произойдет наша встреча после всего случившегося. Как расскажу ему обо всем. Как докажу что не делала аборт, не вышла замуж из-за любви к нему.
Теперь же меня одолевает ужас. Сердце бьётся, как барабан, достигая горла. В ушах звон. Я запуталась, злюсь, и по телу мурашками ползает чувство вины. Мне казалось, я готова, долго себя убеждала перед зеркалом — он больше не сможет заставить меня чувствовать себя так. Такое ощущение, будто я действительно корыстная особа и стремлюсь его облапошить. Мне нужно доказать обратное. Или не нужно?
— Я смогу это сделать, — бормочу сама себе.
Если бы я только в это верила…
— Я смогу это сделать, — говорю себе в сотый раз, вдыхая охлажденный воздух помещения.
Мои нервы словно попали под обстрел, нет, их разнесло вдребезги одним лишь взглядом зеленых глаз.
— Я должна пережить этот вечер, и не позволить себя растоптать, — повторяю я снова, глядя на свое отражение в зеркале шикарной ванной одного из домиков для гостей особняка Мансура. Его отец предоставил мне это жилище в надежде быть желанной гостьей на празднике и составить ему компанию.
