— Да, и это не похищение. Ты моя, и это ни когда не измениться. — Перебиваю, не дав сказать. — Разведешься с Максом в ближайшее время. Я с ним поговорю. — Закрываю ладонью ей рот. — Хоть раз послушай меня, и сделай как я прошу. Просто расслабься и получай удовольствие. Тебе сегодня будет не до заявлений. — Ухмыльнувшись, почувствовав ее кивок согласия, толкаю в спину, заставляю забраться на палубу.
Обидеть близкого человека легко. Отвернуться от любимого не сложно. Гораздо сложнее набраться смелости признать свои ошибки и вернуть его обратно. Наверно безумно влюбленный мужчина не должен вот так уходить от девушки, а до последнего идти напролом. Стоило ее простить. Прижать к своей груди, и дать услышать, что твое сердце бьется ради нее. Пусть она плачет. Орет. Закатывает истерики. Проклинает. Делает что угодно, лишь бы оставалась рядом. Только я не мог этого сделать. Слишком был зациклен на себе и своей до сих пор кровоточащей ране в груди от обмана первой любви. Есть жизненные моменты, когда стоит отпустить. Осознать что потерял, ценность отношений, уважения, доверия.
Говорят время и расстояние залечат любые раны, задвинет в дальний угол сознания все мысли о той, которая разбила в дребезги любовь. Но сейчас я понимаю на сколько глупо это выражение если потерял родную душу, женщину всей своей жизни. Что бы понять глубину чувств понадобилась неделя без нее. Сходить с ума от одиночества даже в переполненном ночном клубе, отказаться от секса без обязательств с потрясающими красотками, так как от всех воротило, а стоило только появиться Рябине в затуманенном алкоголем разуме, хотелось послать гордость куда подальше, ну, вы же понимаете куда. Лететь быстрее истребителя и доказать, что мы две половины разорванного сердца, которое необходимо соединить — даруя новую жизнь. Что друг без друга мы мертвы.
Наши ладони пылают, наверно со стороны видны искры напряжения, пальцы переплетены, словно боюсь снова потерять Руслану. Веду ее на борт, по мостику соединяющий пирс с палубой яхты. Лану я купил совсем недавно. Заметив как она называется, не оставило сомнений в выборе.
Наблюдаю за Русланой, и ее реакция мне понятна. Глаза широко раскрыты в шоке и ясны как ночное небо с мерцающими звездами от искреннего восторга. Рот приоткрывается, хочет что-то сказать, тут же передумывая. Согласен, эту яхту трудно назвать маленьким корабликом. Она внушительна, на ней есть даже площадка для вертолета, где и устроился небольшой Ворон.
Ошарашенную и испуганную. Измученную. Под глазами залегли тени и немного припухли веки. Скорее всего она часто плачет, а всему виной я, и от этого в груди воет изгнанный волк. Становится невыносимо больно смотреть на нее. Делаю несколько шагов, прижимаю к стене. Долго пристально смотрю в глаза, обнимаю ладонями лицо, наклоняюсь ближе, вдыхаю аромат. Делаю несколько жадных глубоких вдох, насыщая легкие любимым сладким запахом. От наслаждения кружится голова. Моя самая вкусная девочка на свете.
Руслана растерянно замирает, успевая прижать руки к моей груди для защиты. Ощущаю, как бьется запуганной птицей в клетке ее сердце. Дыхание учащается у обоих. Еще немного и возьму прямо тут, но не могу этого допустить, моя Рябина не заслужила неуважения. В воздухе выключили громкость, слышу лишь гробовую тишину. Мне столько надо ей сказать, но язык жаждет сладость этого ротика. Наклоняю голову, нежно трусь носом о ее. Лана облизывает губы, и меня срывает. Наш поцелуй настолько нежный и в тоже время страстный, что понимаю, так я ни когда не целовался. Ласкаю щеки, маленькие ушки, наслаждаюсь шелком ее волос. Мой стон врывается ей в рот, в ответ глотаю жадно от нее. Мы парочка изголодавшихся, истосковавшихся мазохистов, которым наплевать на боль прошлого.
Не замечаю, сколько времени проходит, лишь знаю, не хочу отрываться от ее губ, эта девушка нужна мне как кислород, без нее задыхаюсь. Но драгоценные минуты убегают безвозвратно, а нам о многом надо поговорить.
— Зачем ты так со мной? — Тихий потерянный шепот. Стоит неподвижно, позволяя показать, на сколько, я по ней скучал.
— Я люблю тебя! Моя родная! Рябина… — Честно. Открыто. Все чувства на ладони.
— Послушай, Мансур… — Голос дрожит. Сильнее упирается ладонями мне в грудь, пытаясь оттолкнуть.
— Нет, это ты меня выслушай пожалуйста. — Разжимаю объятия, легонько хватаю ее за плечи. Провожу пальцами по бархатной коже на груди, дотрагиваюсь до ключицы. Касаюсь мягкой шеи. Руслана делает глубокий вдох и замирает.
