— Привык на работе, — пожал плечами. — Это моя обычная одежда. Людей раздражает, если начальник на скважине разгуливает в костюме и галстуке.
— Ты и на прием поедешь в таком виде?
— А в чем проблема, сестричка?
— Ну, проблема в том, что в таком виде на тебя не клюнет ни одна девушка. Я тут посмотрела на вас двоих и подумала, что пора вам, ребята, расставаться с холостяцкой жизнью, засиделись вы в девках, ой, нет блин, в холостяках. — В этот момент к нам присоединился мой младший брат Виктор, которому в этом году будет двадцать пять, и но пошел по моим стопам.
Вид моих бровей, поднявшихся в удивлении, напоминал крышу дома, которая вот вот поднимется до небес, как в одном очень популярном мультике, когда перевел свой взгляд на нее, еле выговорил:
— Ты что…, собираешься нас женить? — Аж поперхнулся, говоря это. Витя подошел и постучал по спине.
— Спасибо брат. Ты слышал, что задумала малая?
— Найти женщину, которая заботилась бы о вас, было бы неплохо. — Продолжила настаивать эта сваха.
— Видишь ли, Лисичка, у меня достаточно женщин. Любую, стоит поманить пальцем, будет моей, и не важно при этом в чем я одет, скорее всего, будучи голым — произведу больший эффект.
— Ну, еще бы! Кобелина, ты у меня братишка, и когда найдется та, которая тебе хвост прижмет? Я ей презентую бутылку дорогущего коньяка, и мы напьемся! — Восклицая, согласилась сестра, усаживаясь на стул и осматривая весь натюрморт поверхности стола, потом перевела взгляд на меня. — Не сомневаюсь, что женщины тебя хотят. — Как-то очень серьезно произнесла, заставив меня волноваться. Потом опять посмотрела на громоздящиеся блюда с едой и, слегка передернув плечами, тоже налила себе чашечку кофе. — Пожалуй, надо предупредить Любу, что отныне не следует ставить столько еды на завтрак, мы все это не съедим, а выкидывать еду грех.
— Твое дело, — пожал плечами, вздохнув с облегчением.
— Теперь ты будешь править домом. Прояви себя хозяйкой. Наведи порядок, думаю, тебя полюбят обитатели.
— Да, я буду стараться, — медленно проговорила она, — все еще не могу поверить, что уговорила маму оставить усадьбу нам. Я понимаю, что вы не любите этот дом, но нам нужно помнить наши корни, и не совершать тех же ошибок.
— Кому же еще она должна была ее подарить? — сказал Виктор, усаживаясь рядом с Яной. — Ты единственная из нас, кому не наплевать на эту груду кирпичей. — Он пожал руку мне, отправил воздушный поцелуй Ольге, чмокнул в макушку сестру, потом сдвинул рукав спортивной куртки и взглянул на часы. — В одиннадцать я должен быть в офисе. Сегодня проверка готовности нашей части. Неужели адвокат еще не вернется со своей встречи к этому времени? — Нахмурившись, встревоженно проговорил. Он у нас начальник пожарной части, его призвание — спасать людей. Поначалу мы все были в шоке, но потом успокоились, видя как он, после каждого рейда, со сверкающими глазами, рассказывал о своих подвигах. Когда мое финансовое положение преодолело допустимые высоты, помог ему организовать частную пожарную охрану.
Поставил пустую чашку и облокотился на спинку стула.
— Что это ты не в своей униформе, а? Говорят, начальники обязаны везде появляться только в костюмах.
Озабоченность Витьки сменилась ухмылкой, смягчив резкие, хотя и красивые черты его лица. Мы с братом немного похожи, но во мне играет восточная нотка, и мама постоянно удивляется этому совпадению.
— Смейся, паяц, смейся! Но имей в виду, что через пару часов ты сам будешь расхаживать при бабочке, пиджаке и брюках, как напыщенный пингвин. — Расхохотался братишка, подскочив со стула, изображая походку черно белой птицы.
— Клоун, прекращай паясничать, ты знаешь, как я не хочу идти туда. — Настроение моментально упало до нуля, с горечью ответил, обнимая за плечи брата. — Этот прием в честь памяти деда поперек горла, но маме отказать не могу. Она попросила там присутствовать. И это благотворительный вечер, где будут собраны средства для помощи детским домам.
— Ну что за детский сад? Молодежь, что вы тут затеяли?
Как трое из ларца одновременно обернулись, услышав голос адвоката, входящего в комнату. Он посмотрел на каждого из нас и, бросив на стол кожаную папку, уселся рядом с Ольгой, а мы с Ви так и остались стоять.
— Ну как, — спросила Яна, — все в порядке?
Петр Юрьевич кивнул, наливая себе кофе.
Неправда, промелькнула тревожная мысля. Черты лица Петра, и без того строгие и твердые, сейчас казались высеченными из гранита.
Подождал, пока он сделает первый глоток, спросил:
— Итак, что нас ждет? О чем узнал?
— О неприятностях.
— Что ты имеешь в виду? Что за неприятности? — Сглотнув ком, насторожился, ожидая ответа на мои вопросы.
Адвокат взял со стола папку.
— Серьезные неприятности, — сказал он и, вытащив две пачки документов, протянул мне через стол.
Некоторое время единственным звуком в комнате был шелест бумаг. Наконец поднял глаза, и почувствовал, как напряглась переносица от сдвинутых, в хмурый вид, бровей.
— Что это за ерунда? — Ничего не понимая, спросил.
