Моя скромная натура уверена, большинство показателей сексуальности можно с легкостью подделать. Парфюмерия способна временно обманывать обоняние мужчин, маскируя или, напротив, «демонстрируя» феромоны. Макияж имитирует выразительный взгляд, сочность губ и ровный цвет лица. Можно бесконечно говорить и об одежде. Наряду с изящным макияжем, она творит чудеса преображения. Правда тут нужно обладать достаточным вкусом, чтобы качественно подчеркнуть достоинства и скрыть незначительные недостатки. Аппетитно стесненная грудь, дерзко обтянутая попка, оголенные ножки, да если еще водрузить всю эту прелесть на шпильки… Лакомый кусочек для любого мужчины!
Знаю, не забыли я учительница, что для всех правил существуют исключения. Случается, что женщина или мужчина не предпринимают никаких особых стратегических действий, дабы соблазнять, но, тем не менее, постоянно обласканы их вниманием… Это, по всей вероятности, можно объяснить тем, что истинный природный «запах секса» не скроешь, и уж точно не подделаешь! Мансур к такому типу относиться с двухсот процентной точностью, а я в том же сравнении вообще не имею запаха, ну или мой аромат совсем не содержит феромонов, а парни, что мне попадались на пути всегда — либо раздражали обоняние, либо не вызывали эмоций вообще. Я жажду найти свой идеальный аромат и прожить до старости.
— Теперь в почете все плохое? — В удивлении поднялись мои брови, а границы глаз расползались, как нефтяное пятно в море.
Он улыбнулся, пронзая меня взглядом своих, магнетических глаз, заставляющих дрожать, но не от испуга. От чего мое глупое сердце отбивало барабанную дробь, и мне казалось, он слышит его стук.
— Мой огромный опыт подсказывает, что плохое не просто в предпочтениях. Оно приносит море удовольствия и наслаждения. Итак, что ты решила? — Хитро улыбаясь, играя, широкими, черными как смола, бровями, проговорил этот соблазнитель, своим, с хрипотцой, секси голосом, от тембра которого, волоски по телу начинают плясать под их звуки. Ну, и как я могла отказаться, когда о его приглашении мечтала столько времени.
— Хорошо. Ты уверен, что у тебя найдется на это время? — Решилась пойти ва-банк, и использовать этого мачо-мена по назначению, которое буквально недавно приняла, как факт решения своих проблем. Тем более, что зная какой Левин опытный в интимных делах, думаю, мне не будет так страшно в постели с ним.
Он одарил меня такой милой улыбкой, от которой низ живота запорхал сотнями бархатных бабочек, и я в ответ нерешительно улыбнулась.
— Даже не сомневайся! — Его улыбка не предвещала ни чего хорошего, а мое тело кричало "Хочу ласки именно от этого Мужчины!"
Первые лучи проснувшегося солнца, крадучись пробирались сквозь высокие окна особняка Левиных, превращая темные углы комнат в сказочные лабиринты, и красивый золотистый рисунок на пушистых коврах наполнял жизнью. Мною ненавидимый дом встретил меня слишком любезно, закрались подозрения, что не все так просто как кажется.
Входя в столовую, я подавил зевок. Здесь было пусто, и направился прямиком к дубовому столу, вернее, к серебряному кофейному сервизу, стоящему на нем.
— Доброе утро, малыш!
Услышав, резанувший слух голос, обернулся. В проеме стояла длинноногая брюнетка, максимум двадцать пять ее возраст, а выглядит на все тридцать из-за чересчур вульгарной боевой раскраски. Вытянутый овал лица, восточные зеленые глаза, с идеальными скулами, приподнятым кончиком носа, пухлыми губами, уверен, весь ее гламурный образ — профессиональное вмешательство пластического хирурга. Крадущейся походкой и томным взглядом, напоминала Клеопатру.
Ольга, жена моего деда, теперь уже вдова, вошла через двойную дверь, походкой от бедра, хитро улыбаясь, направилась в мою сторону. Ее наряд: черный комбинезон шорты, не скрывающие подтянутые будра, вырез на груди демонстрировал соблазнительную грудь, рукав кружево, высокая шпилька черных лаковых туфель с красной подошвой, совсем не говорили о том, что жена скорбит о потери мужа.
Подошла вплотную потянулась к моему лицу, быстро уловив ее намерения, резко повернул голову, почувствовав, как помада оставила след на щеке, еще бы мгновение и этот красный собачий жир пришлось бы пробовать на вкус, скривился в отвращении:
— Какой я тебе малыш? — Возмущенно прорычал. — Предупреждал, не обращайся ко мне так, и не вздумай опять повторить маневр с поцелуями. Ты меня раздражаешь, и спать я с тобой не буду. — Быстрым ловким движениям скинул ее руку со своей талии, уселся за стол, молча начав поглощать свой завтрак.
Блюдо с фруктами и множество тарелочек с сыром, круассанами, яйцами, вафлями, беконом и ветчиной. Вся поверхность была уставлена продуктами на самый требовательный вкус. Сразу вспомнилась трапеза в Дубаи, у отца столы ломились от переизбытка.
— Ну вот, все готово, — сказала Любаша — женщина лет шестидесяти. Помощница повара и домработница в одном лице. Которая вошла вслед за моей новоиспеченной бабулей. Страшно подумать, что мог не удержаться, и затащить Ольгу в постель. Но вовремя мне брат Витька мозги вправил.
