Очередной богатый нефтяной фонтан забил из-под земли, которая хранила его тысячелетия. В благодарность за это отец подарил мне несколько филиалов своей нефтяной компании, разрешив присвоить свое название. Вот так я стал обладателем кровно заработанной «Лев-Ойл».
Мои мысли прервал стук в дверь.
— Войдите, — сказал громко.
Дверь распахнулась, и в комнату вплыла моя помощница, стройная блондинка с кукольным лицом. И как я мог любить ее, не знаю. Спустя время понимаешь, что подростковые гормоны лишают здравого ума. Именно в нее без памяти втюрился в школе, но изрядно потрепал девчонки нервы и она тоже не осталась в долгу. Спустя время узнал, что Лиза стала сиротой, забрал к себе на должность менеджера, но она быстро училась и умело залезла мне в трусы, так стала моей личной помощницей.
— Ваше высочество, — начала она, улыбаясь, коснувшись губ и сердца в восточном приветствии, подошла, виляя бедрами, изображая модель на подиуме. Присела на краешек моего стола, наклонилась так, что внушительная грудь готова была выскочить из декольте.
— Вас к себе вызывает отец. — В мои губы прошептала с хрипотцой. Если бы я был настроен заняться сексом, она уже стонала бы на этом самом столе, крича от бьющего неоднократного оргазма. Поверьте, я знаю толк в сексе, знаю, как доставить крыше сносное наслаждение женщине и даже не одной одновременно. Мой опыт велик — голый секс, ни каких чувств — мой лозунг по жизни в отношениях! Со времен окончания школы поклялся — любви в моем сердце нет места. Много девушек и помощница, к тому же бывшая большая светлая любовь, мне еще раз доказали отсутствия этого чувства как такового, когда, не задумываясь, Лиза легла на мое ложе. Я предупредил ее, что наши отношения дальше постели развития не будут иметь, она послушно согласилась.
Поцелуй получился слишком откровенным, и мой братишка зашевелился в штанах, дыборя ширинку. Поднявшись из кресла, направился на выход, поблагодарив за заботу, приказал ждать меня в комнате для отдыха. Да, в моем кабинете есть такая, так как я привык работать допоздна, и ехать домой, в пятом часу утреннего восхода, смысла не бывает.
Поднялся этажом выше, прошел в приемную, искоса глянул на поедающую меня взглядом секретаря отца — красотка, но с ней связываться не хочу, так как знаю точно наложница родителя. Открыв дубовые двойные двери с изображением сокола поднявшего крылья, попадаю в очень просторное помещение, напоминает длинный роскошный вагон поезда с двумя вип-купе, в одном диваны по периметру, низкий столик, стоящий на шкуре белого медведя, в другом посередине его рабочий стол из красного дерева, за ним кресло в виде трона. Стены выложены мозаикой арабского стиля. И везде: на стенах, на полу в стойках оружие, имеющее историческую ценность, замечу, очень любят шейхи окружить себя дорогими вещами, и не только.
— Мансур, мальчик мой! — Лицо отца было скорбным. — Боюсь, я принес плохие вести.
— Что случилось? — испуганно спросил. — Маме стало хуже?
— Нет, нет. С ней все в порядке, а вот твой дед нет. Он умер неделю назад.
С облегчением перевел дух.
— О черт, — вздохнул. — А я было подумал…
— Твоя мама не смогла до тебя дозвониться. — Отец положил руку на мое плечо.
— Мой дед? Умер?
— Мне очень жаль, что мне первому приходится сообщить тебе такую грустную весть, мой сын.
Виктор Левин умер? Старик был болен уже несколько месяцев, но ничего серьезного врачи не находили.
— Могу я чем-то тебе помочь? — спросил.
— Да. Я был бы признателен, если бы вы ускорили мой вылет.
— С этим нет проблем. Ты знаешь мой личный самолет всегда в твоем распоряжении. Могу еще чем-то быть полезен? Может, нужно куда-то позвонить. Или дать какие-то распоряжения.
— Нет, спасибо. Мои брат и сестра позаботятся обо всем. Просто я… я не могу поверить в то, что деда уже нет в живых, хоть и ненавижу его всей душой.
Отец кивнул понимающе.
— Это судьба, — тихо произнес он. — Все в воле Аллаха. А мы всего лишь смертные, как и все люди.
Я попрощался и вышел из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.
Постояв неподвижно несколько минут возле стола помощницы отца, чем вызвал недоумение у нее, вернулся к себе, подошел к окну и уставился невидящим взглядом в расстилающуюся живописную картину роскоши Дубаи. — «Да, такова, видно, воля Бога!» — Вздохнув подумал.
Другой континент другая страна
