Чувствует мое разбитое сердце, зима в этом году не принесет мне ожидаемого счастья. Даже погода плакала вместе с моей душой. Я стояла и рассматривала ту же витрину салона оказания магических услуг, размышляла войти или нет. Последние пять лет мне совсем не везет на мужчин, все бросают, как только дело доходило до постели. Мою любовную жизнь нельзя было назвать идеальной, а если быть точнее, ее вообще не было у меня на данный момент, но обрела уверенность, что в следующем году все изменится к лучшему. Ничего не могла с собой поделать, страх перед болью отбивал желание, и возбуждение пропадало, как Питерская погода. А еще мою самооценку очень сильно подорвал один школьный засранец, которого мое глупое сердце любило, и душа тихо страдала о нем. Помню, как сейчас, словно время мгновением пронеслось по моей институтской жизни, его слова, сказанные перед толпой друзей:
— «Рябина, ты не в моем вкусе, не люблю рыжих, перекрась волосы, может тогда кто-то клюнет на тебя».
Помню, как долго пришлось успокаивать меня отцу. Жаль, мамы не было рядом, думаю, ее советы мне пришлись бы больше по душе. Она умерла, когда мне было всего лишь пять, а воспитание любящего, в кубе, папы, наложило отпечаток на мою любовь к себе. После этих слов я перестала ценить себя, и не верила парням.
Хотелось, чтоб моя личная жизнь наладилась до праздников. Встречать новый год в одиночестве совсем не хотелось. Я устала быть одной, устала от корыстных мужчин, устала бояться интимной близости. Постояв, подумав, решила, что не стоит пачкать душу заговорами и приворотами.
Мрачно усмехнулась, вспомнив свое желание, которое загадала под рождественские праздники в прошлом году, стоя перед этой же витриной, а потом решилась узнать свою судьбу. Но хозяйка-маг предсказала, что быть мне брошенной в очередной раз, до тех пор, пока не испачкаюсь в грязи.
И она оказалась права. Все мои грезы касались моего парня Михаила, с которым встречалась к тому времени целый год. И он преданно ждал моего желания сблизиться с ним не только душой, но и телом. А у меня была одна надежда услышать от него заветное предложение руки и сердца.
Смотря на свое отражение в стекле витрины, вижу — лицо исказилось в гримасу брезгливости, даже поморщилась от отвращения. В памяти снова всплыл образ жениха и моей племянницы, испытывающих удовольствие, в разнообразных позах, на диване в моей собственной квартире, спустя месяц, как отметили День святого Валентина. Такое предательство не могла простить, и это через месяц после того, как ответила утвердительно на долгожданное колечко.
Почувствовала прилив тепла к щекам, когда вспомнила свой ужас, нежелание верить собственным глазам и стыд, который испытала после того, как повела себя непростительно глупо. Скорее всего, выглядела я, как конченая истеричка, сама такого не ожидала от себя. Смех сквозь слезы не на шутку напугали эту сладкую парочку.
Наверное, свадьба с Мишей обернулась бы еще большими потерями. К моменту помолвки я уже вступила в наследство, которое оставил мне отец, и это не только шикарная квартира, а еще компания, которую он основал и усердно развивал всю свою жизнь. Думаю, после свадьбы пришлось бы делить все с мужем пополам. А так хотелось верить, что именно он — моя вторая половинка, что совершенно потеряла голову в закрутившемся романе, и предпочла закрыть глаза на его нелепые выходки. Надеялась, что как мужчина сможет помочь вытащить из кризиса производство.
Долги нефтяной компании «Руснефть», росли с головокружительной быстротой. Название родитель дал в честь меня — Руслана, но сократил, так как был уверен не женское это дело, а как судно назовешь так оно и поплывет. Думаю он был прав и погорячился с именем. После смерти отца я приняла руководство компанией в надежде предотвратить катастрофу, но, как оказалось, лишь подтолкнула ее к этой грани еще ближе.
"Рано или поздно кто-нибудь из компании «Лев-Ойл» узнает, что происходит с одним из самых последних их приобретений, и тогда…"
Если бы только мужчины, которые работали на меня, — рядом со мной, — поправила я сама себя же, в этом сверхмужском бизнесе, захотели помочь. Если бы только перестали обращаться так, словно я незаконно проникла в их компанию. Но для того, чтобы это произошло, реки должны были бы повернуть русло в обратный ход. Я оказалась в мире, где мужчины напрягали свои мускулы, а не мозги; где они разговаривали на непонятном мне жаргоне. Это был мир, в котором особи мужского рода были убеждены, что место женщины на кухне и в спальне, но ни в коем случае не в кабинете или офисе, ну и уж тем более не в кресле руководителя.
