Подруга затолкала меня в примерочную, вручая комплектов пять супер сексапильного белья, приказала раздеваться и закрыла дверь. Неспешно отправила на дизайнерский крючок вишневый пиджак, следом стянула серую тунику, оставшись в простеньком кружевном лифчике, джинсах решила не снимать, посмотрела на отражение. — «Да…, Лана, тебе ни когда не покорить такого мужчину, вокруг которого вьются столько красоток».
Дверь кабинки тихо открылась и в отражении я увидела самое любимое лицо на планете. В этот момент мое сердце замерло, легкие сжались от нехватки кислорода, от его яростной зелени мурашки испуганно побежали от макушки прятаться в пятках, а я начала растекаться как мороженное на солнышке, всем тело желая его одного.
— Ты что тут делаешь? — Возмущенно, наконец вплывая в реальность.
— Что подарочек выбираешь Любимому? Давай помогу? Оценю, подскажу, ты же знаешь, у меня огромный опыт! — Не отвечая на вопрос, нагло захлопнул за собою дверь, тесня меня к зеркалу.
— Что ты здесь делаешь? Почему не на работе? — Нахмурившись, говорю брату, усаживаясь за столик напротив него.
Он хитро улыбается, с минуту на меня смотрит, пристально изучая. Меня это начинает раздражать. Да, что со мной не так, последнее время все бесит. Уверен, это на меня Рыжая ведьмочка проклятье наложила или дед с того света продолжает портить жизнь.
— Если я тебе скажу, кто тут поблизости выбирает сексуальное бельишко, ты не кинешься ее убивать? — Пристально в глаза, а я вижу его насквозь, издевается кретин.
— Я, что похож на мальчика угадайку?
Ви наклоняется, что бы оказаться ближе ко мне, легонько стукает по плечу кулаком, поднимает брови в удивлении, улыбаясь, говорит:
— О, брат, да у тебя оказывается все серьезно. Даже шутки перестал понимать. Весь как дикобраз колючий, того гляди искрится начнешь. Попался в лапки рыжей лисички.
— Прекращай чушь нести. Рябина меня вымораживает, лживая лицемерка. — Рыча, выплевываю негатив, скопившийся в душе.
Задумался над словами брата. Вспомнил, как буквально сутки назад готов был разрушать. Кулаки чесались пройтись по лицу Макса, но понимал он тут совсем не причем, такой же безумно влюбленный. Увидев, как он заглядывает в глазки Ланы, хотелось схватить девушку и спрятать от всех. Грудную клетку жгло от понимания — она выбрала не меня, хотелось посадить себя в клетку и сдохнуть, как лев, заключенный в неволи.
Умчался от дома Рябины, что бы не передумать, и не вернуться, упасть на колени. Это желание с каждым отдаляющемся километром разрасталось во мне в бесконечную цифру Пи. Не знал куда уехать, где спрятаться, итог — в спортзале на ринге провел весь день, вымотался как загнанный кабан, кулаки гудели от количества полученного адреналина. В отель возвращаться категорически не хотел, так как там все напоминает о ней. Позвонил маме, узнав, что она в поместье, помогает Янке, решение пришло молниеносно — держать курс по родные души.
Добравшись до особняка, принял ванну, приготовленную мамой, позволил сестренке побыть медсестрой, поужинал в компании любимых женщин, кроме одной. Ольга опять запела свою песню о лучшем варианте для «Викнефти», послал ее прогуляться подальше, не так грубо конечно, но на место поставил. Удивила меня бабуля заявлением, что хочет попробовать поработать в компании на любой должности. Согласился дать шанс, предупредив — один промах и она отправиться на пенсию. Договорились на понедельник встретиться в офисе, и тут рождается план мести, улыбаюсь как злодей — очень интересно, что скажет рыжая, придя в понедельник на работу.
Пока обзванивал службы, договариваясь о переезде, задремал на кровати, в спальне которую мне выделила лисенок. Окунаюсь в сон, и там опять она, но только рада мне, глаза горят от любви и счастья что рядом именно я, целует нежно, отвечаю яростно, поглощая, смакуя ее пухлые губки, грубо впиваюсь, до боли кусаю, наказывая за то, что заставила такое пережить. Возбуждаюсь не на шутку, трусы невыносимо сдавливают пах. Тяну на себя, вжимаю в матрас, зацеловывая каждый сантиметр кожи, ласкаю грудь, значительно округлившуюся, соски жадно всасываю, кусаю и ласкаю горошины, слыша в ответ стоны ласкающие слух.
Наши вещи летят в разные стороны, и нас это не волнует, главное мы вместе и готовы любить друг друга до конца жизни. Лана стонет, что-то бормоча, переворачивает меня, укладывая на спину, седлает, трется своей киской о мой уже готовый взорваться ствол, облизывает каждый кубик пресса, спускаясь к животу. Тянет резинку черных спортивок, снимает вместе с бельем, ласкает стойкого щелкунчика, а когда облизывает его языком, следом захватывает ртом, я рычу как стая возбужденных львов.
