Черт, не ожидал, что она так горяча, видел ее невинную, застенчивую, краснеющую от моей наготы, мечтал научить всему, а тут такой сюрприз. Эти мысли как удар тока, возвращают с небес на землю, хорошо так приложив меня о твердую поверхность. Смотрю в глаза, надеясь увидеть синий ласкающий океан, а на меня смотрят карие, силиконовые губы усердно трудятся на возбужденной плоти, а я, как от сатаны шарахаюсь. Слышали бы вы мой вопль — «Пошла вон», подумали, что я чокнулся. Скорее всего так и есть, и мне срочно надо что-то с этим делать.
Из задумчивости выводит голос Вика и щелканье пальцев перед глазами.
— Иди, поговори с ней. Выясните отношения. Признайся, что на душе, может у нее те же чувства.
— А сам чего пудришь мозг секретарю. Советы легко раздавать, а на деле совсем другое получается. Недавно таким же советчиком был. — Дерзко, с ухмылкой.
— У нас свободные отношения. — В ответ та же ухмылка.
Подскакиваю с места, и несусь по центральному коридору, заглядывая во все подряд бутики. В одном из сотни заметив знакомую личность, кажется, Мишель зовут секретаря. Подхожу, шепчу на ушко вопрос, — в какой кабине, и прошу, чтоб прикрыла если что.
Распахиваю дверь, смотрю на нее, отчаянно пытаясь придумать какой-нибудь ответ. «Почему бля*, я тут?” Но ее полуобнаженный вид, путают все намерения. План признания уносится в космос, я готов взять ее прямо в примерочной, а куча белья на вешалке заставляет мысли вертеться не в том направлении — представил, как она будет демонстрировать покупки Любимову, и пропал, без возврата в разумное состояние.
— Мансур, ты что творишь, тебе сюда нельзя. — Заикаясь, пытается прикрыть руками грудь в лифчике.
— Мне можно везде, где ты есть. Руки убери от моих девочек. — Приближаюсь, прижимая к зеркальной стене. Она послушно опускает, но потом упирается мне в грудь, а я уже готов стонать от ее прикосновения.
— Получается, ты случайно забрел в магазин женского белья? Или ты своей Лизе пришел выбрать подарок? — Нервно стебется, а дыхание уже сбилось, и я чувствую ее трепет и возбуждение.
— Помолчи. Когда ты стонешь — мне это больше нравиться, чем слушать глупости, выдающие твоим прекрасным ротиком, и люблю когда твой язык у меня во рту.
— Знаешь, это хорошо, что я быстро поняла твой кобелиный характер и б/ушный язык, который побывал не в одной сотне легкодоступных девиц.
Наклоняюсь и шепчу на ушко:
— Ревнуешь? — Счастливо улыбаюсь. — Больше, чем уверен, что ты была в восторге от моего языка в тебе и от меня по самые яйца.
Внезапно, все стало ощущаться пульсирующим, сверкающим, космическим. От нехватки кислорода стал задыхаться до двигающегося пола под ногами.
Смотрю на ее грудь — вздымающуюся и опускающуюся, и слюна заполнила мой рот. Вот она моя любимица, натуральная, мягкая, нежная, молочная, идеальная в моей ладони. Пальцами поддеваю застежку спереди, и глубоко вздыхаю, от ощущения сосков под пальцами. Ласкаю, тереблю розовые кончики, а они послушно каменеют готовые отдаться мне. Слышу стон, но не смотрю в лицо Лане, опускаюсь и облизываю ореол, шалю, закусываю, оттягивая до боли, а ее спина выгибается мне навстречу. Поднимаю взгляд, вижу, как она закусила руку, чтоб не застонать на всю примерочную.
— Правильно девочка моя, нас не должны услышать. У нас еще главное блюдо впереди. — Хриплю, ширинка на джинсах уже давно давит и трещит по швам, из последних сил сдерживая хищника. — Ты еще ни разу не занималась сексом в общественных местах? — Она машет в отрицании. — Поверь, теперь это будет часто, и только со мной.
Ее взгляд падает на мой рот, медленно облизывает губы, закусывая нижнюю губу, Лана дразнит меня, и меня прошибает дрожь. Вот это да! Она невероятно сексуальна, и слишком сильно сдавила в руках мое сердце. Открыл рот, и ее мягкий язык встретился с моим — в танце страсти.
— Боже мой! — шепчет, трепещущим в экстазе голосом.
В эту секунду, услышав эти слова, меня перестало волновать абсолютно все: где мы находимся, кто мы такие, и как мы относимся друг к другу. Ни к кому и никогда я не испытывал такого необузданного сексуального влечения. Когда мы оказываемся наедине, все остальное теряет смысл.
— Правильно, девочка моя, Я твой Бог! — Серьезно, громко в губы.
Мои руки заскользили вниз по ее телу, быстро расстегнул пуговицу на джинсах, мгновенно справился с молнией, потянул вниз, снимая до колен, лишь на секунду прерывая наш поцелуй. Ее мягкие пальчики заскользили по моему голому прессу, вызвав мурашки во всем теле, потянула за край джемпер и сняла через голову, откинув в сторону. Опустилась ниже, начала покрывать грудь поцелуями, облизала соски, вызвав во мне рык, прикрыла ладонью мне рот, вынуждая прикусить ее руку, прикусив каждый сладкий пальчик, готов был кончить.
В этот момент услышал, как звякнул метал ремня, ширинка выпустила на свободу давно сошедшего с ума приятеля, лишь трикотаж боксеров был последней тонкой помехой. Она приласкала мою татуху, и кажется что выбитый лев готов отдаться ей, а когда стала поцелуями покрывать зверя мой разум отправился за пределы галактики.
