— Ты каждый день делаешь мне больно. Не прикасайся ко мне. Я не девочка для траха. Это к той Крошке, которая только что вышла от сюда. А я пришла вернуть тебе вот это. — Поднимаю с пола пакет и сую ему в руку.
— Что это? — Удивленно поднимаются его идеальные брови. Да, Бог постарался для этого парня, наделив такой красотой, но на характер видимо не хватило терпения. Правильно утверждение — либо ты красивый, либо порядочный.
— Это то, что ты оплатил вчера в магазине, мне не нужно от тебя ни чего. Я могу позволить себе купить белье сама. Ты мне ни кто, что бы делать такие подарки, а за секс платить мне не надо, а то потом обвинишь в банкротстве. Кстати кольцо нашел? — Дерзко, задрав подбородок от гордости за себя.
— Прекращай чушь говорить, мне нравиться знать, что ты носишь мною выбранные комплекты. У меня в мыслях не было платить тебе за любовь. Нам это не нужно, нас тянет друг к другу, мы оба не можем оторваться. — Тянет руку, пальцами ласково гладит щеку, убирая локон за ушко. — И я тебе не ни кто, я твой босс, и имею право выдавать униформу, какую захочу.
— Подлец, мерзавец! — Рука взмывает вверх неосознанно, и пощечина звенит по огромному кабинету, который до этого не рассмотрела из-за насыщенных событий. Смотрю куда угодно но только не на Левина, вжимаю голову в плечи ожидая яростного ответа.
Помещение вытянуто в длину, одна стена открывает ошеломительный вид на город, другая сплошные шкафы, центр кабинета занимает кожаный коричневый диван и два кресла в цвет, стеклянный столик. Напротив входа огромный стол с гранитной столешницей, на котором только что почти не совершила очередную ошибку, за ним висит плазма, на четверть занимая стену, и рекламные ролики транслируют достижения компании «Лев-ойл». Это очень странно, потому что уверенна, приехала я в офис «Викнефть».
— Согласен, заслужил. Знай, теперь только я буду выбирать тебе трусики.
— Это белье выбирала моя подруга, — указываю на пакет, — а ты будешь покупать своей любовнице. Вы очень хорошо смотритесь вместе, такие одинаково лживые.
— Ревнуешь? И мне это очень нравиться, это означает, что я тебе не безразличен. По поводу переезда, ты зря нервничаешь. Надежность компании должна начинаться с ее офиса. Если там разруха, то ни один клиент не будет хотеть иметь дело с тобой. Не забывай, «Руснефть» теперь моя, и я, заинтересован поднять ее на ноги, а ты теперь личная помощница. Твой кабинет напротив.
От этих слов задохнулась, и заскрежетала зубами, боясь стереть их до десен.
— Разве справедливо, что ты вторгся в мою жизнь и пытаешься подчинить. В моей компании свои правила и устав. Пока ты еще не полноправный хозяин, до вступления на пост еще есть время, и я надеюсь поправить дела и выкупить обратно.
— Поправить дела, не смеши меня, «Руснефть» на дне, и если я не волью капиталлы, и не разберусь кто ворует, от этой компании через пару месяцев не останется и следа. А покупки мы будем обсуждать с Калининой. Помни, я не обязан у тебя спрашивать, что планирую делать, это ты должна передо мной отчитываться о проделанной работе. Если не устраивает должность, готов принять заявление по собственному желанию. Кстати, завтра планирую посетить главное месторождение, надо переговорить там с руководством. Будь готова к пяти утра.
— Я не поеду, мне там делать не чего. Два месяца назад была и результата ноль. Тем более день будет очень длинным из-за тебя.
— А завтра будет еще длиннее. Я собираюсь прямо с утра поехать посмотреть мои нефтяные вышки.
С трудом сдержала себя, чтобы не выругаться матом.
— Наши! Они наши! И добираться до них полдня, я пока туда доехала не рада была ни чему. Если тебе надо сам езжай, все равно меня мужики не хотят слушать.
— Как моя помощница будешь сопровождать, тебя все знают, а я пока не готов раскрыть свою личность, — продолжал Левин, игнорируя мои замечания, — хочу с рабочими поговорить. Узнать, как живут, чем дышат, может, поведают новости, раскроют секреты.
— Ну, разумеется. Ты же у нас Акула нефтепромысла, свое лицо в зеркало видел, на лбу написано — Я властный хозяин. — Нервно улыбнулась. — Какие еще указания мой господин?
— Еще?… не забудь завести свой будильник. — Улыбка снова пробежала по его губам, заметила желание в его взгляде, - Я буду у твоей двери в пять, и не заставляй меня ждать, не люблю не пунктуальных. А насчет господина я согласен, но только так ты меня будешь называть в постели.
Мои брови в удивлении изогнулись так, что испугалась за их форму. Вот козлина, только что целовал свою подружку, потом присосался ко мне, ненасытный самец. А губы аж заныли от воспоминаний.
— Какой же ты бабник и подлец! Совсем совести нет, или она задушена твоим удавом в брюках? — Прошептала, устав от пререканий. — Я не собираюсь ехать с тобой, у нас с Максом много работы тут, и у тебя есть Панова.
Левин подошел ближе и посмотрел пристально в глаза. От его взгляда готова была растаять мороженым у его ног. Лана возьми себя в руки он тобой манипулирует в угоду себе, у него нет чувств ни к кому, и он уже доказал несколько раз.
