— Господи, — сказал он, оглядываясь по сторонам. — Ты что несешь, я не считаю тебя шлюхой! Нет! Не знаю что чувствую, у меня это впервые, но ты мне нравишься и так же раздражаешь, с тобой теряю контроль над собой, я не могу позволить тебе мной манипулировать. Столько эмоций, не знаю, что с ними делать, давай попробуем узнать… — он остановился, пытаясь привести мысли в порядок. Казалось, что он, наконец, закончил предложение, и стиснул зубы. — Может между нами просто похоть? Насытимся друг другом и разойдемся? — Наконец выдал свое дерьмо, которое мне показалось, боялся высказать.
Сквозь меня прошлось гневное напряжение — силой мегаватт, поднимая каждый волосок на коже, что прежде чем я поняла что делаю, я шагнула на встречу к нему и наотмашь залепила пощечину, ладонь защипала болью. Звук отозвался звонким эхом от стен стоянки, и казалось, его услышали во всем здании.
— Ну, ты и мудак! Пошел вон из моей жизни. Похотливый хищник. Ты мне противен. — Задыхаясь от ярости.
Нас окутала тишина, а звуки улицы и транспорта едва достигали моего сознания.
— Знаешь, — начал он с мрачным взглядом, делая шаг ко мне, а я, отступая назад. — Я не помню момента, когда ты протестовала и не позволяла взять себя. — У меня в номере, В твоем кабинете. — Еще шаг. — В дамской комнате, в твоей спальне. В примерочной. — И еще шаг. — Когда ты, сегодня, сидя на моем столе, раздвинула свои красивые ножки, тоже бы занялись любовью. Как ты тогда сказала — Я нужен был только лишь сделать тебя женщиной. И кто из нас похотливая киска.
Моя возбужденная грудь вздымалась так высоко, от глубоко дыхания, что больно упиралась в его, твердую как скала. Спиной почувствовала, даже сквозь пальто, холодный металл своей машины. Левин наклонился ко мне, чувствуя его теплое дыхание у уха, задрожала в предвкушении. Все, что мне надо было сделать, это поднять голову вверх, и тогда наши губы встретятся.
— Этого больше никогда не повториться, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, пытаясь совладать с вожделением.
— Конечно, повториться! — Прошептал уверенно, и, шагнув еще ближе, прижал бугор ширинки в мой живот. Он положил свои руки на машину так, что я оказалась в ловушке. — Никогда не говори никогда! Мы всегда будем хотеть друг друга, и с этим смирись.
— Нет, не согласна, я не хочу тебя. — Сказала тихо, понимая, что ложь слышна была бы даже младенцу. — Может тогда последний раз? — Его губы заскользили по виску, спускаясь к шее, касаясь языком моей кожи, оставляя влажные следы.
Меня затрясло как в лихорадке. Так нежно. Так трепетно.
Заглянула в его глаза, которые уже потемнели на столько, что от зелени не осталось и следа, прошептала в приоткрытый рот. — Я не должна хотеть тебя. Это закончится для меня трагедией.
Мансура ноздри слегка раздувались при дыхании, и когда я уже думала, что сойду с ума, от ожидания его действий, он грубо обхватил мою нижнюю губу своими, потянул, кусая, тут же зализывая боль. Прорычав мне в рот, он углубил поцелуй и еще крепче прижал к машине. Наши поцелуи были дразнящими и грубыми, словно мы не виделись вечность, руки зарылись в волосах, а языки начали скользить, лаская друг друга. Я резко вдохнула, когда он слегка согнул колени, и уперся в меня своим готовым к бурению шахтером.
— Боже, мой! — Простонала, обхватывая его ногу своей, а он помог закинуть вторую к себе на поясницу, подхватив под ягодицы. Развернулся и понес в непонятном направлении. Когда мы подошли к его машине, она оказалась не заперта, открыв заднюю дверь сказал:
— Не забывай, об этом моя девочка. Садись на сиденье. — Хриплый голос, подбросил дровишек в костер полыхающий во всем моем теле.
Безмолвно уставившись на него, желая, чтобы разумные мысли победили над похотью. Что мне делать? Чего я хочу? Должна ли позволить ему снова овладеть мной? Возбуждение било по всем нервным окончаниям, и от этого дрожь усиливалась. Рациональное мышление быстро улетучилось, как только я почувствовала, что его рука заскользила вниз по ноге поднимая подол юбки, дойдя до кружева чулок он рыкнул и пальцами пробрался в самое интимное, от чего я начала задыхаться и готова сразу прийти к финалу первой.
— Сейчас же садись!
Как только за ним захлопнулась дверь, он не стал терять время, и скинул с моих плеч толстую ткань пальто, беря в плен мои руки, потом быстро расстегнул кардиган, наклонился, целуя мою ключицу спускаясь к груди. Застонала так сильно, что боялась нас обнаружат. Пальцами умело спустил ткань лифчика освобождая изнывающие соски и уделил им все свое внимания, на столько, что думала, взорвусь без проникновения.
— Хочу почувствовать тебя. — Зашептала на ушко, облизывая мочку.
— Ваше желание для меня закон, моя госпожа. — Хитро улыбнулся, звякнул металлом ремня, расстегнул брюки, приподнявшись с сиденья, стащил их с плавками, показывая мощь желания, а я в очередной раз восхитилась красавцем.
Я умру от тоски, когда он уйдет, но сейчас возьму по максимуму, что может предложить, хоть и чувствую себя при этом шлюхой, имеющую на заднем сиденье авто, ночью со слезами смою всю эту грязь.
