Бьет в солнечное сплетение кулаком каждое слово. Эхом звучат, отражаясь от стен, в какую комнату собственного дома не вошла бы. Очередное утро долго прихожу в себя после кошмарного сна — запертая в чулане, плачет моя маленькая малышка, которой не суждено было появиться на свет. Почему-то мне казалось, что именно девочка должна была родиться, от чего страдала еще сильней. Теперь я понимаю, как болит сердце. Эта боль не просто как от перелома, ожога, пореза или травмы не совместимой с жизнью, она подчиняет себе все тело, забирает желание жить дальше, опустошает душу. А пережить потерю без любимого мужчины рядом вдвойне больней. Я не виню Мансура в этом, сама решила поделиться новостью, чем и поплатилась сразу.
Скорая успела быстро вернуть в больницу, а вот врачи развели руками. На всю жизнь запомню главного.
До сих пор не могу поверить, что он так поступил. Мало того что не дал оправдаться, так еще сразу потащил к себе в постель этих мегер. Каждое воспоминание того вечера и следующего дня вынуждают пить успокоительное, нет сил справиться с истерикой: подступающей к горлу, выламывающей кости, скручивающей живот в спазмах, подкашивающей в коленях.
Ждала, надеялась, молила о его прощении, но все напрасно. Могильная тишина, в ответ на мои просьбы в письмах на его электронку, окончательно дала понять, что я была лишь очередным развлечением Мансура. Догадка воткнулась в спину острым ножом — его бросил, и он решил отыграться на мне.
Очередное разочарование в любви выжгло меня изнутри. На моих легких красуется надпись — запрет на любовь! Так меня даже измена Миши не уничтожила. Вот и верь после этого гадалкам, видимо прогадала я свою судьбу. Или все-таки правда Макс мой суженный? В грязи меня испачкал Левин, а после все должно наладиться. Но даже мысли не могу допустить поцеловаться с кем-то, не то, что лечь в постель.
Уже две недели привыкаю быть одной, так как Мишель все то время была со мной, а сейчас я отправила к себе, иначе у нее совсем не будет личной жизни. Ее нервное состояние не скрылось от моего взора. Я знаю, она не хочет меня грузить своими проблемами, но видно, последнее время стала не похожа на себя. Всегда воздушный мягкий одуванчик превратился в унывающий стебелек, и это не реакция на мою потерю, все началось гораздо раньше моего попадания в больницу. Чувствую вину, что не узнала что с ней, была слишком занята собой. Есть подозрения, там постарался Волков, и эти братья видимо поставили цель испортить наше с ней существование.
Спустя две недели после выписки, слишком слаба была от большой потери крови, внезапное воспаление поставило крест на моем материнстве, разбив меня окончательно, Миша поселилась у меня и выхаживала как экзотический цветок, погибающий от изменений среды взростания. Вспомнился момент, когда я пыталась спасти орхидею привезенную отцом из Тайланда, но мне так и не удалось, а подруга смогла поднять меня на ноги и убедила двигаться дальше.
«Ланочка, девочка моя милая! — Точно мамочка заботливая, до слез приятно. — Ты позволишь злодейке судьбе сломить себя? Я знаю, какая ты сильная. Прошу, умоляю, заклинаю — вернись в себя и утри нос всем тем сволочам, и в первую очередь предателю, который сделав предложения, не дал слово тебе сказать в оправдание. Блин, Шейх недоделанный, чтоб тебя черти заставили вальсировать по краю кипящего котла. Он не заслужил спокойно ходить по земле, наслаждаясь вкусным десертом жизни» — Успокаивала меня моя подруга, заставляя смеяться сквозь слезы, умеет подобрать эпитеты, чтоб прям в точку и с юмором. Люблю ее, и готова на все ради нее.
Забыла рассказать про Макса, он тоже все это время был рядом, единственное, не знает правды, что я потеряла малыша. Мишель прикрыла меня болезнью — вирусом, при котором посещения противопоказаны. Он приезжал ко мне в больницу, стоял под окнами и подбадривал по телефону. Настаивал на помощи и продолжал звать замуж. Теперь, как ни когда, уверена, его обмануть будет подлостью, каждый мужчина захочет в итоге наследника, которого я не смогу родить. Напоминания каждый раз разноситься по телу горячей волной и скатывающимися слезами по щекам.
Месяц вечерних посиделок за ужином с компанией двух друзей проходили в непринужденной обстановке. Настолько они меня окружили заботой, что не заметила, как пронесся январь, и середина февраля буйствовала зимним холодом, но снегом так и не порадовала. Вы помните, как я любила новогодние праздники, теперь же эти дни считаю трауром. Отличный я себе преподнесла подарок, на всю жизнь запомню.
В компанию возвращаться не хотела категорически. Макс долго уговаривал, и Миша к нему присоединилась. Согласилась лишь по тому, что Левин решил удаленно руководить из своего офиса в Эмиратах, и появляться тут больше не желает. Эти перемены повергли меня в шок и еще больше добавили уверенности в ловкой игре любимого мужчины. Вы не ослышались, я все еще люблю его, но постараюсь уничтожить это чувство. Говорят, время лечит и истирает болезненные воспоминания, усердно стараюсь шагать быстро, стремясь достигнуть финиша вовремя.
