Вернувшись в компанию после длительного больничного, опять же спасибо Максу, постарался, меня ждала неожиданная новость — Мансур назначил Ольгу Аркадьевну на должность директора уже не моей «Руснефть», а меня разжаловал в замы, обосновав — кем притворялась, то и получила. Непосредственно Ольге я должна была отчитываться проделанной работе, в дальнейшем под ее руководством продолжим восстанавливать пробелы в производстве.
Мое увольнительное заявление почти легло на стол Максима, когда он признался:
— Послушай меня, Руслана! Прошу, не принимай все близко к сердцу. Тут не все так просто. Обещай, что будешь молчать в любой ситуации. — Ждет от меня согласия, кивнула в ответ. — Это моя идея ее поставить у руля. — Выставляет руку вперед, протестуя моему возмущению. — Ольга корыстная особа, она знает, как поймать твоего дядю на воровстве. Если нам удастся ее обмануть, мы положим конец этим махинациям и утечкам. Потерпи немного, и твоя компания опять будет процветать.
Дала свое согласие, в дальнейшем очень пожалев. Ольга не просто руководила, она поставила цель уничтожить меня как специалиста, психолога и личность. Ее оброненная фраза:
«Жаль, что врачи спасли тебя» Содрогнули во мне все струны, порвав одну. Начала подозревать вещи, не укладывающиеся в моей голове. Как могут быть так жестоки люди? Как могут не иметь ни чего святого?
Февраль превратился в полосу испытаний с непосильными трамплинами. То ее не устраивали мои отчеты, то я слишком долго рассчитываю и заполняю таблицы, до абсурда дошли приказы — моталась по городу, замещая курьера. Мишель, однажды не выдержав, заступилась за меня, выплеснув ей в лицо, слава Богу, теплый кофе. Как потом оказалось, моя любимая защитница не одну подлянку ей сделала, но та не могла доказать. Ольга метала молнии, но уволить подругу не имела права, слишком мало полномочий, а Левин не позволил, этим он немного себя реабилитировал в моих глазах.
Последней каплей стало ее признание, что выходит замуж за Мансура, и этот вопрос уже решен, они обсудили и назначили дату росписи. «Левины останутся в семье» — так она бросила мне в лицо. В этот момент меня будто оглушили, вакуум вокруг, кислорода все меньше и меньше, лишь видела, как ее бордовые губы открываются, произнося очередную ядовитую фразу, покрывая кислотой мое тело до боли.
Макс как всегда появился вовремя, еще немного и расползлась по полу в ногах у этой ведьмы. Увел из преисподней ада в мой личный кабинет, присел на корточки передо мной, поглаживая ладони, стирая ручейки слез на щеках: убеждал, гипнотизировал успокаивая. Невольно засмотрелась на него, чувствуя как он хочет меня поцеловать, не замечая главного. Когда почувствовала нарастающее волнение от чего-то пристального взгляда, повернулась обомлев. В дверях стоял Мансур, пристально рассматривая меня. Загоревший, красивый, идеальный — стонало мое разбитое сердце — этот мужчина только что вернулся с шикарного отпуска. Небритый, взъерошенный, с потухшими глазами — выдавали его усталость. Восхитилась на мгновение, а вспомнив, как со мной поступил, почувствовала вспыхнувшую ярость.
— Не могу сказать того же, но разберусь в чем проблемы. — В ответ, пожал руку другу, от чего мне захотелось добавить — Я вас тоже не желаю видеть, но сдержала порыв. Он же обещал не возвращаться? На что я надеялась? Наконец поняла истину — Я не смогу с ним находиться даже в одном городе.
— Руслана Михайловна, жду вас через десять минут у себя. — Произнес, прожигая взглядом, развернулся и хлопнул дверью, от чего вздрогнула. Лист бумаги и новое заявление, которое точно не отправиться в мусорное ведро.
Войти в его кабинет оказалось не простой задачей. Мало того что все мое тело напряглось как струна готовая порваться только задень, так еще в приемной за столом сидела Панова и заживо сдирала с меня кожу взглядом. Но старалась успокоить себя напоминанием напутствия Максима — Поверь, Мансур не даст тебя в обиду!
— Недолго тебе осталось тут работать. Мой тебе совет — уйди сама, и не порть воздух помещений. — Вздернув голову, прошипела эта змеюка. Когда-то мне было жаль ее, но такие люди не заслуживают милосердия. — Не надейся на жалость Мансура, он переболел тобой, и никогда тебе не видать управление «Руснефтью». В ближайшее время он собирается продать ее. — Ухмыляясь, ехидна плюется слюной, в луче солнца видны разлетающиеся капельки влаги, благо стою далеко и слава Всевышнему до меня не достали.
