Нефункциональный тест полностью

Выдохнув, Камрин села обратно в своё кресло. Она сказала Трою, что люди не меняются. Это то, во что она твёрдо верила. Тогда почему она вела длинные полуночные беседы и разукрасила себя тестом для маффинов? Почему её семья поднимала столько шума из-за её поведения? Оно же не настолько отличалось от её обычного, так ведь?

Трой заставлял её делать, говорить, чувствовать то, что обычно она бы не сделала. Ни один мужчина не вызывал у неё улыбки с самого утра, не заставлял с нетерпением ожидать ночи, чтобы узнать, какие ещё порочные и забавные идеи он припас. Она обнаружила, что думала о нём, когда его не было поблизости, желая узнать его мнение на происходящее.

Сколько она себя помнила, Трой всегда был ей небезразличен. Но теперь ей хотелось держать его за руку и прогнать поцелуем боль. Заниматься любовью каждую свободную секунду. Прошлой ночью она рассказала ему то, что даже сама не с полной уверенностью осознавала. Она была уверена: он никогда никому не рассказывал о своём отце. Что же изменилось? Откуда это взялось?

Трой до сих пор не рассказал ей, к чему был весь этот список, но из-за него всё менялось, и не только между ними, но и внутри неё. Он делал её… счастливой.

Она поспешно встала и направилась в дом, прежде чем позволить себе размечтаться. Мечты и желания опасны. Они рождают личностные иллюзии, искореняя факты и подменяя их пустыми, нереальными желаниями. Мечты не более реальны, чем та идея, что они с Троем могут стать друг для друга кем-то большими.

Когда она открыла дверь, все члены семьи застыли, уставившись на неё, стоило ей войти в кухню. Ладно, она была в полном беспорядке. Более чем в одном смысле слова.

— Я в душ, — пробормотала она.

— Постой, — произнёс Фишер, закрывая холодильник. Он поставил свой стакан с апельсиновым соком на стойку. — Что происходит между тобой и Троем?

Она оглянулась на присутствующих в комнате — их лица были застывшими, и её кожу закололо, словно крошечными ледяными осколками. Знают ли они, что всё это ложь, и если да, то откуда? О, пожалуйста. Нет, нет. Им осталось продержаться ещё всего лишь два дня. Всего два, и всё опять вернулось бы на круги своя. Стало бы мрачным, скучным и обыденным. Она посмотрела на Хизер, но её сестра только пожала плечами.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Камрин, надеясь, что никто не заметил её дрожи.

— Трой спустился вниз этим утром, утверждая, что не голоден и просто хочет пробежаться.

Камрин в шоке смотрела на брата. Неужели Троя расстроил её жест с запиской и маффином? Ей хотелось, чтобы он проснулся с улыбкой, как было с ней. Хотела сделать что-то приятное, чтобы сказать…

— Он на пробежке? — повторила она, не понимая услышанного.

— Что я и говорила, — заявила Нана. — Люди должны бегать, только если за ними гонятся.

— На пробежке, — подтвердил Фишер.

Её мама положила маффин на стол перед собой.

— Ну и что здесь такого? Он всегда бегает по утрам?

— Я… — Ну, она не была уверена. Не так, как если бы они встречались по-настоящему. — Я не знаю.

— Ты не знаешь? — спросила тетака Миртл. — Разве ты не его девушка, Камрин?

Они посмотрели на неё — обвиняюще, вопрошающе. Всё это дело собиралось рухнуть у них на глазах. И тогда вся семья проведёт остаток выходных, крича и принижая её не только из-за лжи, но и за то, что Кэм сделала Трою больно. Она надеялась вернуться в Милуоки, когда это «расставание» должно было произойти. Таков был план.

— Они не живут вместе, — заявила Хизер. Громко. — Я имею в виду, она была в Чикаго, а он в Милуоки. Так что она не знает, бегает ли он. Верно, Кэм? — Глаза Хизер вылезли из орбит, побуждая Камрин согласиться.

— Да, верно.

С каждой секундой Фишер выглядел всё злее и злее.

— Единственный раз, что я помню, когда он бегал — это чтобы выпустить пар. И насколько я в курсе, он не делал этого уже много лет. Итак, что ты сделала, Камрин?

Что она сделала? Почему всегда она сделала что-то не так? Трой не мог так расстроиться из-за записки и маффина. Или, может быть, мог. Если он отправляется на пробежку только когда сердится, и он спал, когда она в последний раз проверяла, то, скорее всего, это действительно из-за неё. Боже, последнее, чего ей хотелось — причинить ему боль.

— Я ничего не делала. Я в душ.

— Разве ты не хочешь позавтракать? — спросила кума Виола.

— Я не голодна, — ответила она, заворачивая за угол и поднимаясь по лестнице, прежде чем её желудок смог бы запротестовать.

Ступни Троя тяжело стучали по гравию в ровном темпе вдоль дороги. Пот капал с его лица на промокшую футболку. Ноги начали гореть больше километра назад, но он не остановился. Он был слишком не в форме для этого. Последний раз он отправлялся на пробежку в день рождения его отца в прошлом году. Воспоминания подкрадывались всё ближе, и единственное, что он мог сделать, чтобы отогнать их — это бежать.

Тогда это помогло. Но не сейчас.