Нефункциональный тест полностью

Камрин делала для него эти мелочи пол его жизни. Покупая для него арахисовое масло, помещая в рамку семейное фото, даря ему игрушечный грузовичок. Мелочи, чтобы напомнить ему о лучших временах, чтобы продолжать смотреть вперёд. Так она о нём заботилась. Но то, что она сделала этим утром — было особенным. Настолько сильно особенным.

Оставив маффин со свечкой на его тумбочке. Это был даже не день его рождения, просто что-то приятное, чтобы заменить плохие воспоминания. Воспоминания, которые знала только она, единственный человек, кому он рассказал. Он даже себе не позволял вспоминать.

Как она это делала? Раз за разом спасая его от его же прошлого и заставляя поверить, что он этого достоин. Почему она? Часть его хотела верить — она пересматривает своё мнение, меняя взгляд на жизнь. Часть его надеялась — это потому что она любит его в ответ. То есть, если этот список помогает, и она верит в любовь.

Если чертов маффин был просто ещё одним милым жестом, то его ожидает мучительное пробуждение. Если она не сможет любить его в ответ, он никогда не сможет смотреть на неё как прежде. Да он вообще смотреть на неё не сможет. Ибо в этих огромных карих глазах было что-то, чего он никогда раньше не замечал у другой. Податливый розовый ротик, который он целовал, не сравнится ни с кем. А её руки — мягкие и исцеляющие — коснулись большего, чем его кожи.

Она была всем. Никакая другая женщина не стала бы целовать его грудь над сердцем, чтобы залечить трещину. Не смогла бы почувствовать его боль, понять её и избавить от неё. Не утёрла бы слезы, которые слишком долго сдерживались, как бы тихо говоря: «С прошлым теперь покончено».

Никто никогда не заботился настолько, чтобы оставить записку на его тумбочке, гласящую: «Ты кто-то».

Он развернулся и направился обратно в сторону дома, возобновляя темп, чтобы уменьшить жжение внутри. Каждый шаг отдавался эхом её словами. Ты. Кто-то.

Был ли он кем-то? А если только для неё? Потому что он смог бы с этим жить. Быть сыном Ковичам, другом Фишеру, братом Хизер. И целым миром для Камрин. Если она единственная, кто действительно знает его, понимает его, он бы умер счастливым.

Сначала ему нужно пригласить её на свидание. Начать с ней встречаться. На сей раз по-настоящему, а не лгать, чтобы спасти её от семьи. Выяснить, отвечает ли она на эти чувства вообще, или же с её стороны это был просто отличный секс. Большинство женщин путают секс с любовью. Но Кэм бы не спутала. Однако, она до сих пор не верит в настоящую любовь. И ему нужно узнать, всё ли это ещё так.

С каждым шагом, ударяющимся о гравий, он был ближе к ней. Каждый тяжёлый вдох — метафора того, как она украла его дыхание. Трой верил в надежду, но её было нелегко сохранить в его жизни. Однажды он лелеял надежду о семье, которая его бы любила. Лелеял надежду о друге, с которым можно играть и делиться. О собственном доме, который никто не сможет отнять или осквернить. Он перестал надеяться, получив всё это, считая, что его жизнь теперь полна. Но его жизнь не была полной.

И теперь он уповал на неё.

Замедляя свой темп до прогулочного шага, он направился вверх по подъездной дорожке. Услышав голоса семьи у бассейна, Трой проскользнул внутрь через гаражную дверь, чтобы его не заметили. Он взбежал вверх по лестнице и прошёл в их комнату, чтобы принять душ, прежде чем отправиться на её поиски.

Дверь в ванную была приоткрыта, из душевой поднимался пар. Он подошёл к двери ванной и опустил руку на ручку, но она заговорила прежде, чем он успел постучать.

— Да, я получила твоё сообщение. Подумала, ты отправил его по ошибке.

Она разговаривала по телефону. Убрав руку, он отступил назад, чтобы предоставить ей уединение и подождать.

— А что я должна была подумать, Максвелл? Ты спал с другой. Ты же порвал со мной, помнишь?

Трой замер, глядя на дверь.

— Прости? А что насчёт Алисии? Ты же сказал, что вам так хорошо вместе. Назвал меня роботом, помимо других жестоких эпитетов. Очевидно, я не была достаточно хороша… — Она вздохнула. — Нет, Максвелл. Я в Колорадо, на свадьбе. Я не могу пообедать…

У Троя внутри всё стянуло, когда надежда иссякла. Её бывший хочет её вернуть. Трой не мог конкурировать с руководителем рекламного агентства, который мог дать ей финансовую стабильность. Огромный дом в пригороде. Два с половиной ребёнка.

— Да, я приехала не одна… Нет, друг семьи… Да, у меня есть друзья…Это не твоё дело.

Надежда вылетела в окно вместе со всем воздухом из его лёгких. Он всего лишь друг. Друг, с которым она может заниматься сексом, но не более того. Вот и ответ на его вопрос, и ему даже не пришлось унижаться, спрашивая её.

— Хорошо, Максвелл. Я позвоню, когда мы вернёмся. Не знаю… Да, у меня всё ещё есть ключ. Ладно, до понедельника.

Трой отступил к двери спальни, чтобы убраться из комнаты, но дверь ванной распахнулась раньше. Она стояла завёрнутая в полотенце, волосы влажные. Глаза широко распахнуты.

— Ты вернулся.

Он сглотнул.

— Да.