Никто не мог заставить Камрин Кович потерять контроль. Но у него получалось, она просто не хотела это признавать. Вот откуда был весь этот гнев. Этот горячий, яростный секс. Она скорее предпочтёт злиться, чем признаться в своих чувствах к нему, чем признать, что его список доказал ошибочность её теории о любви.
Трой так тесно прижался к ней, что даже для воды не осталось места. Он наклонился, чтобы поцеловать её, но лишь навис над её щекой. Она снова задрожала.
— Чего ты хочешь, Кэм? Скажи мне.
— Отпусти меня.
— Ну-ну. Чего ты действительно хочешь? — Его язык прошёлся по влажной коже её щеки вниз к шее. Затем перешёл на другую сторону, слизывая каждую каплю. — Скажи мне, Кэм. Чего ты хочешь? — Когда она всё ещё отказывалась отвечать, он проскользнул коленом между её ног, и она застонала. Низко, протяжно.
Он почувствовал тот момент, когда её гнев испарился.
— Тебя. Я хочу тебя.
О боже.
Он отодвинулся, отпустил её запястья и посмотрел ей в глаза.
— Я твой.
Камрин открыла глаза и уставилась в темноту комнаты, Трой тихо похрапывал в постели возле неё. В действительности, он похрапывал в течение последних четырёх часов. Сразу после того, как у них был секс в душе. И в постели. Снова.
Она не посмела спросить, что это значит. Не смела надеяться. Его версия отношений очень разнилась с её версией. Его планы на будущее даже близко не совпадали с её. Тогда почему он так чертовски усердно боролся? Он мог её просто отпустить. Зачем задавать вопросы, словно он планировал это продолжить?
Потому что он чувствовал к ней жалость. Вот из-за чего был этот его список и всё остальное, произошедшее на этой неделе. Должно быть так. Её парень наговорил гадостей и бросил её. Трой сжалился и согласился вмешаться. Он мельком увидел её образ жизни, какой жалкой та была, и дал ей задания, чтобы сделать её лучше. Более презентабельной. Менее скучной.
Так что, возможно, следующий парень, который её бросит, не скажет ничего напоследок.
Ребёнком Камрин была добра к Трою. Помогла ему раз или два. И он едва не признался, что то, что было между ними, — это его способ отплатить за её доброту. Ему всего-то нужно было сказать «спасибо». Так было бы менее болезненно.
Вздохнув, она взглянула на часы на прикроватном столике. Все проснутся через пару часов. На это утро было запланировано открытие подарков. После этого Джастин с Хизер улетят в Канкун на медовый месяц, остальные же члены семьи полетят обратно в Милуоки.
Она тихо встала с кровати и на цыпочках подошла к шкафу, выбрав простое белое платье. Единственная оставшаяся одежда, которую Хизер не отобрала несколько дней назад. Господи, неужели прошло только несколько дней? Выходя из гардеробной, она украдкой взглянула на Троя, обнаружив его по-прежнему спящим. Затем Кэм прошла в ванную, чтобы умыться и одеться. Нанеся макияж, она вышла и открыла сумку.
Монотонные действия во время укладки вещей для поездки домой помогли спуститься с небес на землю, даря так необходимое ей самообладание. Пришло время вернуться к реальности. Время, чтобы вернуться к нормальной жизни.
Аккуратно сложив последнюю из своих рубашек в сумку, она уложила косметику. Затем остановилась, глядя на зубную щётку Троя на столешнице. У неё задрожали руки от интимности вида щётки, лежащей рядом с её собственной. Максвелл никогда не оставлял свою зубную щётку в её квартире. Максвелл вообще ничего не оставил, кроме полой дыры в том месте, где должен находиться парень. Трой же совсем другой. Они даже настоящей парой то не были, со всеми обязательствами и границами, которые должны быть у настоящих отношений, но, тем не менее, он отдал ей всего себя. Свой разум. Своё тело.
Он пробыл здесь с ней всю неделю. И не просто в качестве замены, а как вполне настоящий парень. Как после такого она сможет вернуться к своей прежней жизни?
Покачав головой, она также уложила и одежду Троя, оставив для него в ванной комнате его туалетные принадлежности на случай, когда он проснётся. А сумку его оставила на комоде.
Со своей сумкой в руке она стояла у двери, ощущая себя странно сентиментальной. Кэм говорила себе, что просто проверяет комнату, чтобы убедиться, что ничего не оставила. Она больше сюда не вернётся. Затолкает подальше эти эмоции, выдержит открытие подарков и поедет домой.
Но всего лишь один последний взгляд не повредит.
Кэм посмотрела на всё ещё спящего Троя. Она оставит и его, и то, что у них здесь было. Там, где им и место. Как память. Как сон.
Как единственное нечто хорошее когда-либо с ней случавшееся.
Сглотнув, Камрин мысленно сказала ему «прощай», чтобы иметь возможность двигаться дальше. Чтобы сделать это мгновение финальным. Только это не должно было так сильно причинять боль. С самого первого дня они знали, что это неправда. «Их» никогда не существовало. Если кто и понимал реальность прошедшей недели, то это она. Такова была реальность её жизни.
