— Скользкий ты какой-то, — заявил он под конец занятия. — Неравномерно давишь. В одном месте всё само расползается, а в другом — будто стальной пруток.
Я руками развёл.
— С фокусировкой беда.
— Работай над собой! — посоветовал громила, столь отчётливо скопировав при этом интонации Анатолия Аркадьевича, что не удержался от ухмылки и сам.
Мы одними из первых поднялись из подвала и в буфет заворачивать не стали, сразу вышли на улицу.
— Всерьёз собираешься у Феди реванш взять? — уже там спросил меня Матвей.
Я кивнул.
— Ага. — И надел пилотку.
— Думаешь, хорошая идея? Шансы не в твою пользу.
— Идея отличная просто, — усмехнулся я и прищёлкнул пальцами. — К слову, о шансах! Поставишь на меня пятёрку?
Матвей озадаченно посмотрел на протянутую банкноту, затем взял её и спросил:
— А чего Василя не попросишь?
— Деньги на ветер. Ставку у него возьмут, выигрыш не заплатят, этим всё и закончится. Он на хорошее назначение рассчитывает — не станет скандалить, чтобы репутацию не подмочить.
Матвей расплылся в широченной улыбке и сунул синенькую банкноту в карман.
— У меня не зажмут! Не сомневайся даже!
— Потому и попросил.
Тут на крыльцо вышел Федя Маленский, оглядел разбившихся на кучки курсантов, вновь распахнул дверь и рявкнул во всю глотку:
— Пошевеливайтесь там!
Я озадаченно оглянулся и уточнил:
— Чего-то Барчук нервный стал. Не находишь?
— У приятеля своего на этот счёт поинтересуйся, мне эта крысиная возня до одного места, — заявил Матвей, не став вдаваться в детали.
Возможность переговорить с Василем выпала уже только после обеда. С отправкой на патрулирование случилась какая-то накладка, в ожидании транспорта мы стояли под мокрым снегом у пропускного пункта, тогда-то я и справился у соседа по комнате насчёт дурного настроения Маленского.
Василь вздохнул.
— Баллы, Петя. Всё дело в баллах, — заявил он и пояснил: — По зачётам максимальное количество баллов сразу семеро набрали, а направлений на курсы младшего начальствующего состава выделено только три. Насколько знаю, Нигилиста на факультет теоретических изысканий зачислят, но всё равно два человека на место — это до фига.
Варя немедленно чмокнула Василя в щёку и заявила:
— Ты у меня самый лучший. Я верю, у тебя всё получится!
Но того моральная поддержка подруги особо не воодушевила.
— Дополнительные баллы за рукопашный бой и подавление сверхспособностей у всех примерно равны, разве что я с «псами» в отстающих пока, но это не критично. В общем, вариантов два: либо на итоговом поединке отличиться, либо на протекцию рассчитывать. За Барчука старшина просить будет, за «псов» тоже найдётся кому словечко замолвить. Бондарь у взводного на хорошем счету, о Машке ты в курсе. Один я не пришей кобыле хвост. Такие дела.
Я хлопнул товарища по плечу и напомнил:
— Зато ты при задержании наркоторговца отличился!
— Кто ж теперь об этом вспомнит! — горестно вздохнул Василь.
И на этот раз Варя его утешать не стала и ревниво спросила:
— А что там с этой фифой Медник?
Объясняться с подругой Василю не пришлось — подъехали патрульные вездеходы, и закреплённый за нами старшина Ревень объявил:
— Сегодня будете отрабатывать пешее патрулирование!
Таскаться по улицам под мокрым снегом представлялось мне идеей не из лучших, да ещё когда началось распределение, Дарья принялась, невнятно лепеча что-то маловразумительное о личных причинах, упрашивать старшину не ставить её со мной в пару. Была она дивчиной, на мой взгляд, слишком уж коренастой и крепко сбитой, но такое вот отношение изрядно покоробило.
— Не принимай на свой счёт, — шепнул Василь, знавший всё и обо всех, — она с Борей шашни крутит.
— Ну и дура, — коротко выдал я, как-то очень уж сильно задетый подобной реакцией за живое. Вроде бы плюнуть и растереть, ан нет — обидно.
Старшина начал было настаивать на своём, потом махнул рукой и отрядил ко мне вторым номером Марину Дичок. Та выкобениваться не стала и сразу сделала ручкой Антону и Михею, в компании которых выезжала в город до того.
— Всё что ни делается, делается к лучшему, — шепнул Василь и, посмеиваясь, отошёл к Варе.
Ну да — стройная и длинноногая Марина смотрелась чуть упрощённой копией Маши Медник. Та была красоткой, каких поискать, эта — просто симпатичная девчонка, но тоже ничего. Уж всяко привлекательней Дашки.
— Привет! — улыбнулась мне она.
Я распахнул перед девушкой заднюю дверцу нашего вездехода, ну и поехали.
Будний вечер, сумерки, мокрый снег — на улице почти никого, все разбрелись по кафе, кинотеатрам и танцевальным клубам, а то и вовсе не пожелали выходить в столь мерзкую погоду из дома. Редко-редко попадался на глаза автотранспорт да тянули коляски с нахохлившимися извозчиками понурые лошадки, а немногочисленные прохожие отнюдь не были расположены к нарушению общественного порядка. Но — ходим, изображаем бдительность.
Мне-то в кожаном плаще ещё нормально, да и алхимическая печь окончательно продрогнуть не давала, а вот у Маринки зуб на зуб не попадал, носом она шмыгала уже просто беспрестанно, а шинель с пилоткой просто заледенели. Впрочем, моя пилотка — тоже.
