Вторая недѣля каникул прошла на два дома. Ночь в "Норе", день в питомнике мистера Скамандера. Желающих приобщиться было предостаточно, и как хозяин Гарри был всем и каждому необходим. Сразу двое котят премиум класса, это вам не это, так и пролетело врѣмя. Ирий вновь пообщался с Ясенкой. Отверг предложенную ему кем-то из австралийских заводчиков шесть раз чемпионку, и благосклонно снизошёл до приехавшей к нему из Германии совершенно ничем не особенной девочки. Гретта ему очень понравилась, и они довольно долго бегали то друг за другом, то друг от друга. Коты остались довольными, хозяева тоже.
Весна подкралась как-то совершенно неожиданно, кажется, что только вчера играли во дворе в снежки, а нет, бац, травка зеленеет, птички поют. Апрель, а за ним и май, по мнению студентов девяносто второго, без сомнения был самым тихим. По мнению дирекции тоже, разве что Филч на множащееся поголовье полужмыров ворчал, по привычке передушить клялся. Но когда Флитвик ему расценки на зверят показал, замолк. Ни полутора, ни тем более пяти тысяч, а именно во столько оценивался Мерлин мисс Грейнджер, у старика не было. Впрочем, как и потерянных им десятков тысяч галеонов тоже. Понимание того, что именно и как именно он своими руками и своим же невежеством натворил, его окончательно подкосило, и летом девяносто третьего на голову Дамблдора свалилась ещё одна неожиданная головная боль. Мало Хогвартсу необходимости в очередной раз покинувшем его стены преподавателе ЗОТИ, ещё и завхоза искать потребовалось.
Детям, правда, об этом было совершенно неведомо, они возвращались по домам, дѣлились планами на лето, обнимались и обещались писать.
Очередное расставание с оставшимся, как и в прошлом году у мистера Скамандера Ирием, возвращение на Тисовую. И вишенкой на торт — ожидающийся приезд ни разу не любимой Гарри сестры дражайшего дядюшки. Ну разве же могло бы быть хоть что бы то ни было более ужасное.
Оказывается, что да, и это было ожидание, ожидание приезда, ожидание неприятностей. А в том, что они будут, Гарри был прямо-таки уверен. Когда спустя две недѣли из очередного принесённого ему Ежедневного Пророка мальчик узнал о том, что Мистер Уизли выиграл главный приз в ежегодной министерской лотерее, Гарри был за их семью очень рад. Следом за Пророком прилетела сова от Рона, он написал о том, что папа решил, что они поедут отдыхать в Египет на побережье Красного моря и что это должно быть прямо-таки здорово. Ведь поедут они туда на их стареньком, но таком офигительном фордике " Англия", чуть припозднившись, пришло письмо от Гермионы, сообщавшее, что она, оказывается, во Францию улетала. О чём она и сообщала, обещая множество фото, сувениров и всякого подобного.
Было ещё письмо из Хогвартса, оповещавшее о том, что первого сентября его ждут в Хогвартсе, а также прилагался список требуемых на этот год книг. До дня рождения оставалась ещё недѣля. "Целая недѣля", — уныло подумал Гарри, и спрятав все указывающие хоть на какую-то магию улики, потопал вниз. Семейство уже устроилось за столом, а около его места уже красовалась тарелочка с одиноким тостом и четвертинкой грейпфрута. Дадли по настоянию медиков сидѣлъ на диете. По телевизору тем врѣменем рассказывали о побеге из тюрьмы особо опасного преступника, некоего Сириуса Блэка.
«Блэк вооружён и очень опасен. Увидев его, немедленно сообщите властям по специально созданной горячей линии».
— Без вас понятно, что негодяй! — воскликнул уже практически допивший свой утренний кофе дядя Вернон, глядя на изображённого на экране расположенного на кухне телевизора преступника из-за своей ежедневной, утренней газеты. — Да вы посмотрите, на кого похож этот грязный бездѣльник! Взгляните на его патлы!
Тем врѣменем диктор сменил тему. «Сегодня Министерство сельского и рыбного хозяйства объявляет…»
— Идиот! — презрительно глядя на диктора, рявкнул дядя Вернон. — Хоть бы сказал, откуда сбежал этот маньяк! И вообще, какой прок в этой горячей линии?! А вдруг этот псих сейчас бродит по нашей улице?! — и пронаблюдав за тем, как его жена практически тут же оказалась у находящегося в столовой окна, продолжил: — Я пошёл, Петунья. Поезд Мардж прибывает в десять часов.
Уныние Гарри было практически осязаемым, он знал, готовился, и всё равно это было просто ужасно. И вдвойне от того, что ему в очередной раз напомнили положенное ему в этом доме место.
Спустя три часа вернулся дядя и привёз с собой для Гарри его личный, персональный ад. Тётушка Мардж его не любила и нелюбовь это была у них с Гарри взаимной. Да и как прикажете любить ту, что собаку свою на тебя спускает. Вот и сейчас Злыдень был тут как тут, тот это был пёс или же нет — значения не имело, значение имело только то, что он уже вовсю загаживал практически стерильный кухонный пол и что убирать всё это предстоит именно ему.