— Разрушитель барьеров, значит, и что ж ты за зверь то такой, а? — пробормотал так и не нашедший чего бы то ни было в своей руке примечательного Гарри. Рука как рука, такая же, как и левая, только правая.
Вот только левая ничего не взрывает, не портит, тогда как правая… — тяжко вздохнув поднялся, умылся, и получив оставленный ему тётей завтрак, как она и велела, исчез с глаз её долой. Засел у себя и принялся за новые учебники. А памятуя совет мастера, старался упрямо всё делать только левой. Правую для верности в карман джинсов, как вчера в мастерской, запихал. Дни летели, упрямство брало своё. И к двадцатому августа Гарри даже письмо осилил. Для начала шариковой. Заодно обнаружил, что чернила свои цветные испортил. Вздохнул, обругал себя и изведя серобурказявчатую бурду на прописи, накрепко зарёкся. Ну его в пень, полтора галеона, а вместо ожидаемого… Ну да тут он только и исключительно сам виноват, за руку то, как говорится, никто не тянул.
Ставшие ни разу не забавными, изначально бывшие разноцветными чернила постепенно уходили на убыль, как и прописи. Спасибо Гаррику, он про совиную почту пока к дырявому котлу шли рассказал. Уже пару раз отправлял Хедвиг. Прописи, перья, пергаменты. Всё это улетало со скоростью заправского гоночного болида. Упрямый Поттер это вам не это.
В процессе овладения левой рукой все учебники перечитал. Выписки по интересным моментам делал. Руку тренировал. Тридцатого только сообразил, что без палочки-то рыцаря ему никак не вызвать, пришлось на поклон к дяде идти. Подвезите до Лондона мол, но тот на удивление без проблем согласился. Не трогать только ничего велел, автомобиль мол новый. Не позорь порядочных людей в общем. Именно поэтому к завтраку в половине своей школьной формы спустился. Светло кремовая рубашка, брюки, галстук. Ботинки кожаные, обыкновенные, простые самые. Всё из Т&T, новое, с иголочки и ни единого намёка на магию. Обычный английский школяр, едущий в обычную для этой страны скорее всего частную, судя по его виду, школу-пансион. Ничего нового, ничего выделяющегося. Дядя как был с приоткрытым ртом, так зубами и щёлкнул. Дадли ещё вчера в свой разлюбимый им, правда пока исключительно заочно, Воннингс отбыл.
Чемодан из всё тех же Т&T, доставленный курьером, был не в пример легче того, что им в скобяной лавке буквально всучили. Как и всё у этой фирмы, сделанный строго вручную и выглядящей куда как более презентабельнее своего предшественника, занял своё место в багажнике. Загружать его левой было категорически сложно, и тем не менее всё удалось. Уселся на заднее, дядя завёл мотор. Выехали на дорогу. Позади оставался дом на Тисовой, впереди столь долгожданная без всякого преувеличения встреча. Мистер Олливандер всё подтвердил и на вокзале пообещал встретить. Первое сентября мол, мастер палочек никому не потребуется, а потребуется, так лавка Канделла рядом.
До вокзала Гарри добрался совершенно без затруднений. Десантировался у главного входа и попрощавшись с дядей, кивнув на его просьбу на рождественские каникулы по возможности не прибывать, покатил найденную тут же тележку. Хедвиг ещё на Тисовой выпустил, опять-таки Олливандер посоветовал. Зачем, мол, внимание экзотикой на вокзале с магловской стороны привлекать. Сова птица вольная, сама долетит. А тем временем показался перрон платформы девять и десять. И притормозивший немного Гарри огляделся, ничего похожего на платформу девять и три четверти поблизости не наблюдалось. И только теперь мальчик сообразил, что ни у Хагрида, ни у Олливандера об этом так и не спросил, и вот как следствие собственной тупости, заблудился. Именно в этот момент мимо него прошла группа людей и до Гарри донеслись обрывки их разговора:
— Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… — услышавший эти слова Гарри резко, почти на месте обернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками, каждый из которых вёз на тележке чемодан, до неприличия похожий на тот, который они купили вместе с Хагридом. И у одного из них была сова. Ободрённый тем, что он тут такой не один, услышавший их слова Гарри что было сил толкнул свою тележку вперёд, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и Гарри оказался достаточно близко для того, чтобы услышать, о чём именно они говорят.
— Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.
— Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая, несколько странно одетая девочка, дёргая, судя по всему, свою мать за руку. — Мам, а можно я тоже поеду…
— Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. — Один из мальчиков, на вид самый старший, пошёл в сторону разделительного барьера. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина.