Моргнул свѣтъ, раз, другой, выключился. Стало совершенно темно, и привставшие до этого к окну, чтобы посмотреть, что там, дети с айканьем и незапланированными столкновениями вернулись на места. Стало ощутимо холоднее. Накатила странная апатия и общая слабость, не сильная, едва заметная, и именно в этот момент открылась отдѣляющая купе от основного коридора дверь. В проёме появился неясный, едва различимый на общем фоне силуэт. И всё купе замерло, кожу пробил явственный, практически осязаемый холод. Что было дальше, Гарри не помнил, он провалился в, казалось бы, заполненную ледяным крошевом, пронизывающую ледяным холодом воду. Ему показалось, что кто-то кричал, но в следующий миг весь мiръ поглотила темнота.
Просыпался Гарри тяжело, веки, казалось были сдѣланы из чистого свинца, хотя какой там свинец, к черту его, уран, а то и вовсе иридий. Шевельнуться было решительно невозможным и вскоре так ничего и не понявший ребёнок вновь провалился в темноту. Только и успел, что различить пробивающееся сквозь мерный, похожий на шум из морской раковины монотонный гул странное, столь же мерное попискивание.
Второе пробуждение стало уже куда как более плодотворным. Глаза удалось почти полностью открыть, следствием чего стало созерцание белого, будто бы стерильного потолка. Каждую мышцу в теле ломило. Послышались чьи-то шаги и в поле не вполне ясного, в отсутствии очков, зрения оказалась одетая в показавшуюся немного странной, но знакомой одежду женщина.
Она наклонилась, что-то пошевелила. Гарри попытался ей хоть что бы то ни было сказать, но обнаружил, что во рту у него что-то есть и это что-то мешается. В процессе невольно это что-то прикусил. Зато его действия оказались замечены, и женщина наклонилась уже к нему.
— Вы меня слышите, мистер Поттер, моргните один раз, если ваш ответ да, — Гарри послушно моргнул и вновь попытался пошевелиться. — Вы в больнице, в палате постоперационной терапии, у вас было очень сильное отравление, приведшее к необходимости хирургического вмешательства. Пожалуйста, не пытайтесь встать, я сейчас позову врача, лежите пожалуйста спокойно. — Как-либо ответить Гарри не мог, а потому вновь моргнул. Он ничего не понимал и, видимо, это отразилось на его лице, так как уже собравшаяся было уйти женщина остановилась и аккуратно коснувшись его плеча, произнесла: — Четыре дня назад вас привёз ваш дядя. Он сообщил, что вы отравились химией из его мастерской. Не моё это дѣло, но думается мне, что не в вашем возрасте дѣлать нечто подобное. Надеюсь, что происшедшее послужит для вас хорошим уроком и более вы ничего подобного дѣлать не станете.
От услышанного глаза Гарри расширились. "Какая химия, какая мастерская, я же в поезде был! Да, в поезде, точно, он начал тормозить, Гермиона сказала, что рано. Свѣтъ погас и… ", — что было дальше Гарри не помнил. Пришёл врач, объяснил более детально. Как оказалось, что он и в самом дѣле непонятно как отравился. Но ещё более непонятным было то, что он оказался в магловской больнице. В самой обыкновенной, ни разу не магической больнице. "Как я сюда попал?", — гадал ничего не понимающий и безнадёжно терзающий свою неспособную хоть как бы то ни было ему помочь память подросток. Увы, крайнее, что он помнил, было торможение поезда и холод. Странный потусторонний холод.
С момента пробуждения прошло что-то около нескольких часов, дверь открылась и на пороге появился Дэрек Олливандер. Родное, знакомое лицо, Гарри был искреннее рад его увидеть. Трубка во рту, как и прежде, мешала говорить, но упрямый ребёнок попытался дотянуться рукой.
— Ну тише, тише, я знаю, сам в шоке. Ты в больнице, и врачи говорят, что всё худшее уже позади. А Хогвартс, Хогвартс я засужу, — произнёс тут же принявшийся укладывать попытавшегося хотя бы сесть ребёнка обратно. Ответом ему стали изумлённые, быстро-быстро мигающие глаза. " Хогвартс, суд, да что случилось, и как я тут вообще оказался!!??", — металось в голове ничего не понимающего Гарри.