— Вижу, что помнишь, — продолжил наблюдающий за племянником младший Олливандер, — и думаю, примерно представляешь, чего и как именно у них, когда они пометки и заключение наконец-таки прочитали, подгорело. Именно тот дежурный целитель тебя и спас. Везение, по сути, чистое. Или же, что более вероятно, твоя уже можно сказать, что предсмертная, как следствие их действий, агония. Но факт остался фактом, портал экстренного перемещения сработал. И ты оказался доставленным в начале в Мунго, а затем тебя по экстренной линии перевели сюда. Больница эта частная, и тут отец того врача работает. Тоже врач, семейное у них это. Он-то тебя и спас. Принял по вызванной сыном скорой. И магловскими методами таки откачал. Надежды уже и не было практически, но врачи всё что могли сдѣлали и в итоге, хотя и впав почти на недѣлю в кому, и тем ни менее ты остался жив. О том, что будет далее, пока никому неведомо. Меня уже позже вызвали. И да, историю с химией и мастерской отдѣл контроля придумал. Чтобы вопросов у маглов не было. Забрать тебя было не вариант, как и внимание привлекать. Вот и придумали первое, что в голову пришло.
Так что, официально ты что-то у меня в мастерской по случайности и моему недосмотру выпил. С чем я тебя и поздравляю, — закончил свой рассказ о событиях уже минувших, облегчённо улыбнувшийся племяннику младший Олливандер и заслышав чьи-то шаги, нарочито строго попенял: — Аккуратнее надо быть, Гарри, не понимаю, как ты мог дубильное для древесины с водой перепутать.
Растерянный столь резкой переменой темы мальчишка неуверенно заморгал, но увидев зашедшего в палату врача, всё понял и виновато потупился. После чего послушно вытерпел не самую приятную процедуру по забору крови и вновь провалился в сон.
ИВЛ отключили лишь через день, врачам очень не нравился анализ его крови, но умирать прямо сейчас Гарри не спешил. Чувствовал себя паршиво, но точно, что не смертельно. Побаливало в правом боку и чуть покалывало левый. Не реже чем раз в час заходила медицинская сестра и проверяла что-то, закреплённое где-то внизу койки. Качала головой и либо уходила, либо, если это была миссис Коул, ободряюще улыбалась. Гарри она больше всех из персонала нравилась, живая, добрая, если она приходила к нему, то обязательно подбадривала и даже что и зачем дѣлает поясняла.
Это мол для этого, а это для того. Именно так Гарри узнал, что такое общий и биохимический анализ крови. Для чего его дѣлают и что он показывает, а что нет. Анализ этот, как было понятно, у него был неизменно плохой. И это расстраивало, где-то там ребята, они в Хогвартсе, им весело, а он тут прикованный к койке, ни встать, ни даже сесть толком. Всё на свѣте нельзя и даже глотать и то больно, не в горле, где-то там внизу, неприятно так покалывает будто бы. И если чуть ниже груди надавить, то почти до слёз больно. К тому же еды ему совсем не давали, только какую-то жутко противную, склизкую, совершенно безвкусную слизь. Миссис Коул пояснила, что это, мол, чтобы желудок и нижние отдѣлы пищевода восстановить. Они, как она пояснила, у Гарри повреждены той самой гадостью, которую он по глупости собственной выпил. И теперь, чтобы заживало всё побыстрее, надо вот гадость вот эту склизкую глотать.
Глотать было противно, зато врач этому несказано радовался и когда миссис Коул Гарри таки уговорила, прямо-таки просиял. Чуть позже всё от той же миссис Коул Гарри узнал, что сохранение глотания и то, что он от него не отказывается — это очень хорошо. Почему это именно так, мальчик не понял, но спорить не стал, хорошо значит хорошо. А вскоре и вовсе пристроился глотать гадость, минуя язык. В общем, было вполне себе терпимо. На третий день в палату прикатили шкафоподобный аппарат. На колёсах с самым настоящим телевизором поверху. Правда, показывали по нему вовсе не мультики. Вновь улыбнувшаяся ему миссис Коул попросила подать ей руку и спустя чуть более минуты закрепила на оной систему и подключила к оной этот самый шкаф.
Подошёл врач, что-то настроил, после чего "шкаф" тихонько, монотонно зажужжал. Одетый в белый халат доктор чему-то кивнул и перебросившись парой фраз с миссис Коул ушёл, а вот она в палате осталась. И подросток, естественно, не утерпел.
— А что это такое, для чего оно и что дѣлает? — поинтересовался косящийся на мерно гудящий шкаф Гарри.
— Это аппарат плазмафереза. Не справляется твой организм, помогать надо.
За следующий час Гарри узнал и о принципе его работы, и о том, что он может, а что нет.