Особо необходимо возразить тем исследователям, которые утверждают, что росов (русов) нельзя отождествлять со скифами на основании византийских письменных источников потому, что последние якобы вообще всех кочевников называли этим именем. Во-первых, росы уже давно кочевниками не были. Во-вторых, византийские авторы нередко использовали имя скифы в категории общности при обозначении народа близко или не очень родственного скифскому кругу, имеющего присутствие этого круга в предках, в этом случае у тех же авторов в другом месте можно найти и собственное имя данного этноса. Если мы встречаем в источнике обозначение, например даков именем скифов, то не потому, что они кочевники коими они уже давно не являлись, а по причине происхождения от дахов, одного из племён скифского круга. В-третьих, автор мог использовать имя скифы при обозначении неизвестных ему кочевников, но позже следовало уточнение. Здесь, коль речь зашла о конфликтах Руси с Византией, признав что результаты их (конфликтов) во многом зависели от порядка (наряда) в противоборствующих государствах, отметим что более успешными для Руси они (конфликты) были до «призвания варягов». До Царьграда (Константинополя) ру сы дошли и вернулись «на коне» («со щитом») единожды в 860г. (до 862г.). После «призвания варягов» русы будто бы повторили этот успех с князем Олегом, но эта информация из русских летописей никак не подтверждена иными источниками и принятой как достоверная быть не может. Князь Игорь со второй попытки (первая окончилась провалом) до Царьграда не дошёл, византийцы откупились. Не поражение, но с учётом первой провальной попытки не совсем победа. Остальные такого рода попытки русов после 862г. не были успешными. Не забудем о походе на владения Византии со взятием Амастриды в 830г., подтверждаемым византийцами, закончившимся для русов успехом. И он также был до «призвания варягов». Ещё относительно участия скандинавов в византийских походах после «призвания» добавим следующее. Договоры между Византией и Русью составлялись уже после самих походов в Константинополе с участием послов (представителей) от Руси и затем везли на подписание в Киев. Скандинавские, допустим, имена имеют послы, как сказано в документах, «от рода русского», что не означает – «мы русские». В договоре 944г. прямо указано какой посол от какого представителя правящей семьи Руси прибыл в качестве посредника. Имена правящей семьи русские, не скандинавские, как показано ранее в разделе об этногенезе русов. Послы, это те же и они же наёмники. В самой Византии наёмниками, наряду со скандинавами, были и русы, но греками при этом они не были и никому в голову, может быть пока, не пришла мысль обременить их (наёмников) славой основателей Византийской империи. Здесь отметим, что византийские источники в сообщениях о составах своих наёмных войск всегда, и по прошествии веков после «призвания», упоминали о варягах отдельно от русов, различая их как представителей разных народов. Имена скандинавов без сомнения созвучны именам русов, полученным из скифского круга, так как имеют общие арийские корни, отличие в том, что скандинавские подверглись языковой адаптации под влиянием культур народов, населявших Скандинавию до прихода ариев. Предположительно этими народами были продукты смешения пришлых носителей гаплогруппы R1b с коренными обитателями – обладателями гаплогруппы I (см. ДНК-генеалогию). Относительно якобы скандинавских названий днепровских порогов. «Скандинавские» они только потому, что грекам Византии первыми о них сообщили купцы, не удосужившиеся узнать местные названия порогов. Пробирались соблюдая меры безопасности, не приставая к берегу – иначе в Византию им было не добраться. В таком положении общаться с местным населением было не с руки, потому и названия придумывали сами. Не исключено, что названия могли быть местными, но изрядно трансформированными. Не будет преувеличением сказать, что китайцы, называющие себя хань, не так давно узнали, а многие из них не знают до сих пор, что русские называют их страну Китаем. Любые названия, данные или интерпретированные иноземцами, переданные иноземцам же, затем своеобразно воспринятые и записанные, не обязательно должны быть понятными народу, имеющему непосредственное отношение к тому или чему эти названия были даны.
