Заканчивая рассмотрение конфликтов Руси с Византией стоит упомянуть о первом, известном по русским источникам, сопровождавшимся захвтаом города Сурож неким Бравлином. Сообщение о захвате города не подтверждено сторонними источниками, но некоторые соображения повышают вероятность такого или подобного события, приведшего к овладению Сурожью росами, русами. Русское слово Сурож – сакральное, как было показано ранее, не есть интерпретация названия Сугдея, что не исключает древнюю связь этих названий. Русы, писавшие об этом событии много позже, назвали своим сакральным именем город некогда принадлежавший им, в противном случае это была бы удобная для русского языка интерпретация чужого названия чужого города. Если название Сурож имеет древнее происхождение, маловероятно, что оно осталаоь бы в памяти до времён христианской Руси без востребованности, связанной с владением этим городом. Этимология имени главного героя, описываемых событий, Бравлина не так туманна, как кажется некоторым исследователям. Обратив внимание на другие варианты имени – Бравалин и Боравлен, можно определить в первой части наложение слов брань (боронь) и вара (воръ), второе в обратном озвучивании, их происхождение и равнозначность определены ранее, то есть БРАнь + аРАВ = БРАВ или БОРонь + аРАВ = БОРАВ, здесь в очередной раз пример двухстороннего сакрального звучания. Вторая часть имени, это роксОЛАН или алан. Согласимся, это проще и осмысленнее, нежели поиски аналогов имени героя в Новгородских землях или Скандинавии. Неподтверждение взятия росами Сурожа византийскими источниками не является в этом случае основанием для безапелляционного отрицания такого события. В случае со взятием Владимиром Святославовичем принадлежащего Византии Херсонеса (Корсуни), связанным с крещением Руси, только один иностранный автор Лев Диакон короткой фразой сообщил об этом событии. Причём можно предположить, что сообщение о взятии города попало в сочинение потому, что сопутствовало явлению кометы летом 889г., то есть случайно. Русское название Корсунь относится к, представленному ранее, ряду этнотопонимов: ЧеРКас – КеРЧ – КоРСунь, что свидетельствует о его большей древности, нежели греческое Херсонес (ХеРСонес), являющееся поздней интепретацией. Кстати, бухта, при которой располагался город, называется Карантинной (КаРанТ). Здесь же, в связи со взятием городов Корсунь и Сурож, следует отметить, что два эти события составляют малую часть подобных случившихся на основных землях Византии, инициаторами которых были росы и русы. Для того, чтобы разорять или обложить данью, принадлежащие Византии крымские города, не требовалось больших сил и времени, тем не менее такой практики не было. Такое положение дел можно объяснить коммерческими интересами Киева, что подразумевало негласное совместное, в целях торговли, использование крымских городов-портов. В этих городах находилось много имущества и товаров принадлежащих русским князьям и, платящим им, купцам – сложившееся положение устраивало всех. Свидетельство этому, в том числе и то, как был захвачен Корсунь князем Владимиром. Согласно русским источникам, город помогли взять не предатели из местных, а более вероятно киевские и даже княжеские люди, об этом можно судить по награде за содеянное, больше похожей на повышение по службе. И целью неторопливой осады было давление на Византию, а не нажива, и только после того, как стало ясно, что осады недостаточно, город был взят и разорён. Интересы Руси можно обнаружить и в более поздние времена, в русских источниках есть сообщение о значимых связях Дмитрия Донского с сурожскими купцами во второй половине XIV в., когда крымские города-порты Византии уже не принадлежали. Именно связи с византийцами в Крыму, более близкие, чем с любым неязыческим в те времена народом, определили выбор русов в пользу православия, и уже позже князь Владимир оформил крещение на государственном уровне. Есть основания предполагать крещение Аскольда с Диром и какого-то числа росов с ними, крещена была княгиня Ольга. Пример правителей не только способствовал принятию христианства подданными, но и предотвращал гонения со стороны язычников. То есть, ко времени официального крещения, на Руси уже была благодатная для этого почва, иначе не объяснить энтузиазм народа при ниспровержении идолов в Киеве. Представленное в ПВЛ «испытание вер», заключавшееся в выборе Владимиром подходящего русам вероисповедания из нескольких ему представленных, это обычная церковная красивость, если же такое событие имело место, это наверное была попытка давления на Византию. У власть имущих, политиков, как правило, главный жизненный приоритет, это власть, вера – один из спо собов её (власти) достижения и удержания. Князь Владимир, как в своё время Константин Великий, попросту вовремя отреагировал на непреодолимые изменения в среде подданных и «прозрел» для новой веры.
