– Итак, – обратился герой Стерра к Земантусу. – Мы можем только положиться на народный суд. Обдумав, герои пришли к выводу, что могут проявить снисходительность и пойти на прощение. Безусловно, с рядом требований. Но за помилование должен проголосовать народ. Здесь присутствует глаз короля, наблюдающий за процессом, поэтому всё будет честно и официально.
– Понятно. Я должен убедить народ в помиловании.
– Именно. Если народ одобрит помилования, его помилуют. В противном случае, мне ничего не останется, кроме как выполнить свой долг.
– Граждане Файенрута, мои друзья, – начал Земантус. – Я, как владыка города, обращаюсь к вам с чистой просьбой проявить милосердие и доброту…
– Голову с плеч! – крикнул высокий мужик с вывернутым носом. – Убийство героя – предел! Здесь даже последняя речь не положена! Задобри Земантус, не вступайся за подлеца. Может, это был лучший кандидат в королевичи! Народ, что вы скажите?!
– С плеч, с плеч, с плеч! – громким хором поддержали горожане. – Голову с плеч! Никакой пощады! Смерть убийце героя!
Земантус изо всех сил пытается перекричать толпу, остановить поток брани хотя бы на некоторое время, чтобы найти возможность контакта. Но здесь безрезультатно. И я даже сам не знаю почему он так не хочет, чтобы меня не обезглавили. Борется за мою шею, как за свою. Настоящий друг. Наверное, с хорошими наёмниками совсем стало туго. Главное, в нужный момент убрать голову от камня, тогда меч ударит, окажется рядом, я разорву крепкие путы, сковывающие руки, и кинусь наутёк.
– Граждане! – крикнул владыка во всё горло, его глаза налились гневом, герой-палач отошёл от него на шаг. – Я возьму этого непутёвого под свою опеку! Разве вы не уважаете меня, не доверяете моим решениям?!
– Доверяем! – воскликнул здоровый мужик. – Но пусть теперь скажет убийца!
Бурные возгласы разрывают короткую тишину. Они требуют моего слова, смотрят на меня налитыми злостью глазами.
– Это произошло случайно, – начинаю речь. – Я докончил головореза Ро-Тивариса, и сзади кто-то вытащил меч. Вы сами видели, кто был рядом. Отзовитесь, кто видел!
– Я видела! – сказала высокая мускулистая женщина с большой грудью и короткими красными волосами. – Это пьяное рыло устроило кровавое побоище в таверне перед героями, на глазах у беззащитных девушек. Размахивал своей цепкой! Герои наши не пьют, а этот нажрался и оружие не оставил дома, понёс в город! Мы все знаем, что пьяное оружие, оно самое коварное! И ты знал! – обращается она лично ко мне, заглянув в глаза. – Знал же, падло!
– И я ещё хочу добавить, – встрял мужик с косой на плече. – Героя, которого ты убил, хоть и по случайности, может, жена ждала, дети, семья! И кем он теперь под землю пойдёт? Умер от несчастного случая, от рук пьяного недоделка?!
– Да, правильно говоришь! – сказала грудастая. – Это не просто проступок, это позор! Поэтому лучше уж смерть, чем такое на себе таскать, владыка Земантус, – обратилась она к владыке. – Это клеймо не смыть, героя не вернуть. Не вернуть чьего-то сына, выбравшего сложный путь! Любимого… – Она вдруг вся сжалась, и казалось, что пустит слезу. – Любимого в конце концов! – победила себя. – Помогать ближним, быть справедливым в мире лжи, подонков и пьяного оружия, ещё более жестокого порой, чем трезвая война! Это его ежедневные занятия! Именно таким он был! Мать дала ему имя Геролас! Сама судьба велела быть Героласу помощником слабых и добрых, наделив его именем настоящего героя!
Толпа замолкает оттого, что я начинаю рыдать. Не выдерживаю такого позора. Эта сиськастая права во всём, мне больше нечем себя оправдать, и кому-то внутри меня также нечего добавить к сказанным словам. Мы оба молчим, теряя слёзы, пытаясь подобрать мысли, которые прячутся от стыда.
– Так, мать, выходи! – кинула грудастая, обернувшись. Из толпы просочилась бабушка с растрёпанными серыми волосами, опущенным взглядом, красным лицом. – Это мама Героласа! Давай, пьянь, расскажи ей, как ты не хочешь умирать!
Бабушка поднимает голову, смотрит исподлобья, и этот взгляд наполнен ненавистью сильнее, чем моё сердце печалью. Я не могу смотреть ей в глаза и склоняю голову. Стыдно, противно, необратимо и совершенно лишено смысла.
– Народ принял решение! – крикнула грудастая. Вокруг загремели рукоплескания, как сплочённый инстинкт, как коллективный разум, одурманенный одной идеей, объединённый желанием снести мне голову.
– Уважаемая мать храброго Героласа… – обратился владыка.
– Смерть убийце Героласа! – перебил здоровый мужик. Мать покойного опустила голову, развернулась и растворилась в толпе. Последовала предсказуемая реакция:
– Смерть! Смерть! Смерть! И голову с плеч! И никакой пощады! За Героласа! За мать Героласа! За семью Героласа! – кричали обезумевшие жаждой мести горожане.
– Здесь уже никак не помочь, – сказал Земантусу герой Стэрра.
