– Нет! – взволнованно произнесла Гелана, прервав бурные потоки образовавшейся страсти. Отошла на шаг, развернулась и побежала, быстро, как могла, оставив Раийолу одну.
Она всё бежала, без остановки, без ума, без оглядки, понимая, что заблудилась окончательно, и что теперь никогда уже не будет как прежде. Не будет больше Героласа, не будет его губ на её руке, когда он прощается, не будет надежды на любовь с настоящим героем Солнца, не будет его кристально чистых глаз. Будет лишь агрессия, будут страшные морды повсюду, и одни уроды, недоступные герои в своих цветных плащах и вонючий Файенрут. Гелана всегда придиралась к своей судьбе, отсекая всех тех, кто недостоин, а достойным она считала только героев. Готова была ждать своего возлюбленного сколь потребуется долго. И вот только она получила от него первый шаг, как его забрала бесчестная судьба. Предсказуемая и неожиданная одновременно, ведь не всё так однозначно в этом мире, возможно, вовсе не это ей нужно на самом деле. “Мне нужен только он один!" – повторяла Гелана, роняя дыхание, разрывая лёгкие в клочья, не останавливая бег, только ускоряясь, сбивая прохожих. Словно потеряла рассудок, потеряла весь свой мир, и он, отдаляясь, рассыпался. И уже всё равно что делать, ведь нечем больше жертвовать. Многие годы она отдала развитию навыков борьбы. “Хренова рукобойница, сракоукротительница, целка невредимка, недаючка, недотрога, никуда не годная бабища с хорошей жопой и большими сиськами!” – восклицал её внутренний голос, но наружу. Сорвалась с пути, сбилась, а хорошо протоптанная дорога заросла травой, и неведомо теперь куда заведёт. Даже её первый, такой важный, поцелуй достался не прекрасному герою, а шлюхе из борделя Три соска.
3
Гелана прошла ворота Файенрута, когда наступила ночь, и редкие настенные лампы в домишках разгоняли кромешную тьму. Файенрут зажигали куда позже, нежели привратный район. Она привыкла возвращаться ночью, привыкла чувствовать опасность. Может, она даже хотела, чтобы на неё напали и вновь попытались изнасиловать. Может, насильник окажется сильнее, и довершит дело, показав ей мир секса и разврата, а не уползёт позорно без зубов, без ноги и без ушей. Жуткие мысли посещали Гелану от нехватки мужского тепла. Она даже решила зайти в Храбрость Файенрута, дабы с кем-то познакомиться, но вспомнила о Нифее, беспробудно страдающей от потери брата, и пошла домой.
У дома было темно, какая-то сволота украла лампу, а в окошке горела тусклая свеча. Если бы Дирхари не бухал в трактире по вечерам, а уделял время жене, то Гелане не пришлось бы страдать вместе с ней, терзать себя, слушая о Героласе всё новые подробности его сложного детства, тяжёлой судьбы, утраченной любви и героических похождений, что чаще всего оборачивались чьей-то смертью.
Она тихо провернула ключ, открыла дверь, вошла в дом. За столом никто не сидел. Закрыв за собой дверь, Гелана почувствовала скованность, рывок, и вмиг она оказалась на полу, на животе, ощутила лицом боль от падения, и холод на щеке. Тугая верёвка так быстро обвила её тело, что сообразить попросту не хватило времени. Руки были крепко сжаты прочными оковами, как мускулами змеиного тела, удава, что не давал шевельнуться, а всё сдавливал.
– Не сильно туго? – донеслось позади. Гелана решила вдруг крикнуть. – И не вздумай пискнуть, пока я не разрешу. Ведь предо мной твоя беззащитная жопка, а пока стражнички своими копытцами догребут, эта жопка может вежливо впустить в себя посторонние предметы. Мы же этого не хотим, правда? Отвечай.
– Правда, – испуганно, с дрожанием в голосе ответила Гелана.
– В таком случае можем продолжить диалог, который поможет нам достичь гармонии. Конечно, гармонии достичь нам помогут дальнейшие последствия этого диалога, но суть, я думаю, ты уяснила. Отвечай.
– Уяснила.
Он потянул верёвку, подняв Гелану, отвёл её за плечи и усадил на стул. Присел напротив, показал лицо с синей повязкой на лбу. В правой руке он держал верёвку, сковывающую движение Геланы, в другой – кинжал, изредка бликующий от света свечи.
– Твою ж мать, – выцедила сквозь зубы Гелана.
– Понятия не имею о ком ты, – сказал Гроннэ, ухмыляясь, всадил кинжал в стол и закинул ноги на оголённые коленки Геланы. – Но больше меня удивляет твоё абсолютное безразличие к происходящему. Смотри, ты ещё дышишь, а могла бы уже червей кормить своими разбухшими сисяндрами. Вместо этого ты вспоминаешь чьих-то мам сквозь зубы, взгляд такой выпучила, что вроде счас громко пёрднешь. Для чего это? Магией ты не владеешь, взглядом наказывать не умеешь. Так что расслабься, тихонько выпусти шептуна своей упругой жопкой и расскажи мне почему не рада? Я ведь мог бы начать разговор с отрубленных ступней. Так, чтоб не ускакала. Отвечай.
– Где Нифея?
– Хороший вопрос. Но разве с этого нужно начинать беседу с призраком. Ты же, сучара, меня убила. Причём дважды.
– Ты заслужил, – молвила она, всхлипнула, пустила слезу и заплакала. – Не убивай меня, пожалуйста.
