– Хо-хо. А вот этого не надо. Может, и убью. Мне решать. Наконец, я могу что-то решать, а не разъярённая толпа, ведомая любой костью, что ей подкинут. Понимаешь намёк? Смотри как, с Нифеи перескочила на свою задничку. Не так уж подруга и дорога, правда, как своя задничка? О чём твои слёзы? Почему мне тебя не убивать? Ради чего такого ты существуешь, чтобы давало мне повод не обвить верёвкой твою шейку и не дёрнуть до хруста? Что такого, кроме, конечно, траха с героями, держит тебя на этом свете?
– Я ни с кем не трахалась?
– Ага, и я тоже ни с кем, ни-ни, ни разу, – саркастично подразнил Гроннэ. – Скажи мне, как ты считаешь, ёжик любит ёжика?
– Что?
– Ну, ёжик. Ты что, не знаешь кто такой ёжик?
– Знаю.
– Так вот, если ты знаешь кто это такой, и как выглядит, то расскажу одну забавную историю. Она как раз о девственности. Когда-то давно, когда мой член ещё не знал женских влагалищ, и глаза мои не видывали что же там у них между ног, я всё мечтал и мечтал по ночам. Думал, может, у них тоже такой же член, только другой формы, какой-то изящной и притягательной, что два члена при половом акте скручиваются меж собою, образуя тем самым мужско-женский союз. Но то я был совсем мал. Потом, уже постарше, я познакомился с одной девкой. Она привела меня в свою маленькую хижинку, мы целовались, присели на кровать, она прижималась ко мне и страстно тёрлась своими промежностями о мой вставший член. Она повернулась ко мне спиной, наклонилась и опёрлась руками о столик. “Спусти с меня штаны!" – сказала. Я медленно спускал их, давясь слюной, в надежде раскрыть новый потаённый мир, что скрывался от меня… двадцать лет. Её ягодицы были идеальные, кругленькие, мягенькие… Я даже поцеловал правую, и девка захихикала. “Теперь трусики”, – возбуждённо приказала она. Я сходил с ума от любопытства, хотел растягивать эти секунды как можно дольше, и глотая, весь дрожа, стягивал белую ткань, и предо мной предстало ущелье в ворота…
– Чего? – с улыбкой спросила Гелана, понимая странность этого диалога.
– Щель в ворота, как ущелье. В смысле зад её был огромен, и чтобы посмотреть что там, за этими “воротами в идиллию”, нужно было их раздвинуть, – Гроннэ показал жест, словно что-то раздвигает. – И вот, я взял эти горячие кругленькие пышечки в ладони, они дрогнули, и я раздвинул…
– И?
– А там, мать его, коричневый впуклый ёжик. Я когда увидел его, сразу закрыл.
– А?
– Ёжик. Ты же сказала, что знаешь, как выглядит ёжик.
– Да, сказала. Но не думаю, что у меня между ног впуклый коричневый ёжик.
– А я и не предлагаю тебе так думать, я констатирую факт.
– Хорошо, пусть так. Но что было дальше?
– Какая разница что было дальше? Разве этого не достаточно?
– Для чего?
– Вот для чего, – Гроннэ извлёк из сумки маленький игольчатый шарик и аккуратно положил его на стол. – Я могу подружить своего ежика с твоим, Гелана. Они полюбят друг друга, обещаю. Один из них даже лишится девственности, пустит кровь, как девочка после первого раза. Или ты хочешь, чтобы они остались друзьями?
– Д-друзьями, – напряжённо ответила она, искривила лицо от страха, запаниковала. – Что тебе нужно?
– Я купил этого океанского ежа на рынке именно для того, чтобы он нашёл свою коричневую половинку. Судьба у него такая.
– Не нужно, прошу тебя, пожалуйста.
– Давай ещё. Мне нравится, когда ты просишь меня.
– Я сделаю всё, что ты скажешь, только не делай этого.
– Хм, прямо всё, что я скажу? Это было бы заманчиво, но ты, помнится, сказала, что ни с кем не трахалась. Значит, секс получится не очень ввиду твоей неопытности. Или ты хотела сказать, что не трахалась с героями?
– Вообще ни с кем.
– Чем докажешь?
– Я…
– Ладно, верю, – резко оборвал Гроннэ, сорвался с места и схватил океанского ежа. Гелана затряслась от страха. Он повёл её в соседнюю комнату, а там сидели на коленях Дирхари и двое. Связанные, рты их были набитые тканью, лица слегка набитые кулаками, глаза жалостливо смотрели на Гелану, гортани издавали мычание. Две свечи плохо освещали помещение, и кровь казалась чёрной. – Вот, полюбуйся. Три на одну. А ты говоришь – девственница.
– Что тебе нужно? – спросила Гелана дрожащим голосом, понимая безысходность положения.
– Мы пока до этого не дошли, но обязательно дойдём. Для начала я хочу пристроить куда-то этого океанского ежа. Не зря же я его покупал, правда? – спросил Гроннэ, смотря прямо в жёлтые глаза Геланы. Её взгляд был печальным и смиренным.
– Что ты собираешься с нами делать? – тихо дрожал её голос.
– Получать ответы. Например, кто из этих говнюков пристраивался к моему заду, когда я лежал на животе и не мог пошевелиться?
– Тот, что слева и тот, что справа, – без колебаний ответила Гелана.
– Отлично. – Гроннэ подошёл к тому, что слева, вытащил тряпку из его рта. – Скажи, кто из вас трахает Гелану?
– Никто, – ответил он.
– А ты бы хотел?
– Но…
– Отвечай, твою мать, – грозно приказал Гроннэ и показал ему океанского ежа. – Нето я тебе это в жопу засуну, потом высуну и засуну снова. Буду повторять, пока с кровью не вытекут белки твоих глаз.
– Конечно, хотел бы. Да каждый мужик в городе мечтает побывать между её сисек.
