– Отпущу. Совести и страха он не испытывает. Зато он любит. Никогда бы головорез не стал семьянином. Первый раз встречаю такого. Но у него есть жена – факт. Ему не наплевать на неё, и это очень хорошо, да и странно как-то. Не совсем естественно, что ли. Но естественность всегда меняется, обретая новые качества. Вот и головорезы начинают любить. Что дальше? Герои начнут убивать детей? Я не удивлюсь…
– А меня отпустишь? – перебила Гелана.
– Ты мне больше не нужна, делай что хочешь. Но куда ты пойдёшь? Ты же, я так понимаю, обитаешь здесь?
– Ну, в общем, да. Просто хочу чувствовать себя свободной.
– Ладно, уходи, – велел Гроннэ и открыл дверь из комнаты, жестом руки указав на выход.
– Не хочу.
– Тебе некуда идти?
– Я бы пошла с тобой, если ты не против.
Гроннэ лёгким движением закрыл дверь, улыбнулся, шагнул к Гелане.
– А ты начинаешь мне нравиться, красноволосая, – молвил он с ноткой иронии. – Скучно тебе, видно, на кроваво-белом свете, одиноко, и между ножек трепетно. Хорошо, пойдёшь со мной. А что насчёт тебя, – обратился он к Дирхари, – так жду твою рожицу завтра к ночи, когда зажигают огни. Возле этого дома, с шеехватом. Принесёшь больше одного, поцелую в носик и шлёпну по попке.
Гроннэ открыл дверь, пригласительным движением указал Гелане на выход.
– Эй, а развязать? – возмутился Дирхари.
– Точно.
Гроннэ подошёл к нему, кинжалом разрезал путы на ногах и развернулся, чтобы уйти.
– Эй, ты забыл на руках!
– Завтра, когда загорятся первые огни, жду свой шеехват, – в приказательном тоне и несколько грубовато ответил Гроннэ. – А лучше пару, – добавил он с улыбкой и послал ему воздушный поцелуй, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Но затем дверь открылась вновь. Негерой вернулся, узрел во взгляде головореза искру надежды, подошёл к нему, глянул в глаза, достал член из штанов и обоссал разочарованное прищуренное лицо.
5
Гроннэ и Гелана вышли на улицу в едва моросящий дождик. Меж плитками уличной брусчатки текли искрящиеся ручейки, запах свежести окатил пару ароматом влаги, а почти полная Луна ярко светила на Гелану, идущую под крошечными капельками. Гроннэ прятался в тени и смотрел на неё с аппетитом.
Они зашли домой к Гроннэ. Дверь, конечно, была выломана, а внутри пусто, но матрац на кровати остался на месте, и этот факт был единственно важным для Гроннэ.
– Это твой дом? – спросила Гелана.
– Мой, – ответил он и присел на кровать.
– Уверена, у тебя имеется какой-то тайник.
– В тайнике я держал этот кинжал, – он хлопнул по ножнам с изящным кинжалом с гравировками, выписанными настоящим мастером своего дела. – Никогда ведь не ожидаешь, что твой шеехват пройдётся по шее героя Солнца, тебя вышвырнут из города, всадят ножик в бок и оставят подыхать голого и обоссанного.
Гелана присела рядом, почувствовав естественное влечение. Гроннэ снял моток верёвки с пояса, ножны, кофту и штаны. Кинул на край кровати. Лёг и закрыл глаза.
– Знаешь, а я сегодня впервые поцеловалась.
– Прими мои искренние поздравления.
– Со шлюхой.
– Зато опытная.
– Давай поговорим, – возмущённым голосом молвила Гелана и прилегла рядом, уставилась на него своими жёлтыми глазами. – Я ведь не полежать с тобой пошла.
Свет яркой Луны едва проникал в комнату через окошко, но контуры лиц были разборчивы в таком синем полумраке. Гелана ждала, что он хоть что-то скажет.
– А зачем ты со мной пошла? – выдавил, наконец, Гроннэ, засыпая.
– Из любопытства. Я уже не один год торчу в этом Файенруте, пытаясь завоевать доверие достойных.
– Достойных?
– Ну да. Героев, например.
– Зачем тебе завоёвывать доверие героев? Они что, выказали к тебе своё недоверие?
– Да. Они ко мне не подходят.
– Конечно не подходят. Нарастила мускулы, обрезала волосы, меч двуручный таскаешь на спине. Боятся, – прошептал Гроннэ, развернувшись набок, спиной к Гелане. – А теперь дай поспать.
– Тебе что, совсем всё равно? Ты не боишься, что я захочу отомстить тебе за Героласа, когда ты заснёшь?
– Мсти, – бросил Гроннэ.
Гелана ожидала, что он скажет что-то ещё, но он молчал.
– Эй! – возмутилась она. – Ты так просто не заснёшь, пока не поговоришь со мной! У меня, может, случилось потрясение. Меня почти изнасиловал ублюдок, в зад чуть не засунули ежа! Муж единственной подруги оказался бесчувственным головорезом, и я первый раз поцеловалась! Со шлюхой! Не день – мечта. Сказка, страшнее ночного кошмара. А мне такие кошмары снятся в последнее время. Словно я проклята. Всё сломалось и рухнуло, одно за другим. Сегодня. Нет, не сегодня. Давно уже всё рухнуло. – Она вздохнула, посмотрела на мускулистую спину Гроннэ, провела рукой по шершавому чёрному прямоугольнику, вместо которого ранее красовался знак Стерра. – Как ты предлагаешь мне заснуть? – спросила она и погладила его по плечу.
Гроннэ нехотя повернулся к ней, медленно отлепил ото лба синюю повязку, показав чёрное клеймо убийцы героев. Подвёл лицо почти вплотную к лицу Геланы и, жутко исказив брови, медленно медленно сказал ей:
– Ты знаешь, с-с-сучка, как болит?
– Не знаю, – печально ответила она и поцеловала его в губы. Ему это понравилось.
– Значит, поспать не дашь?
– Неа.
