Они молча покинули пещеру, большая белая Луна стояла почти в зените прямо над парочкой, и звёзды крутились в спирали, играли на мрачно-фиолетовом небе, что просачивалось сквозь высокие деревья.
– Меч забыл, – вспомнил Гроннэ.
– Наплюй.
– Хорошо. А ты тогда давай, скажи где город.
– Там, – она быстро указала пальцем и посмотрела на его реакцию. Он послушно кинул взгляд в направлении её пальца. – А ты точно запутался, мальчик Гроннэ.
– Не понял.
– Что с тобой происходит? Сперва ты мне не верил. Теперь веришь. Это почему же так ты мнения свои меняешь быстро? – Она заиграла белыми тонкими бровками. – Потерялся среди тысяч противоречий. Мнений сотни – одно хуже другого. Не можешь сформировать своего? – Она коснулась его плеча и ласково посмотрела ему глаза. Он отдёрнул её руку.
– Ничего я не потерялся. Прошу, не нужно больше этих чар.
Они пошли в ту сторону, в которую она указала. Кинжал всё ещё горел красным, бросая по лесу оранжевые лучи. Шаарис улыбалась и не спеша стряхивала с себя жёлтые кусочки белого червя. Смотрела на крепкую спину Гроннэ и молчала, наблюдая, как он чутко высматривает каждое движение в лесу, проверяет тени из-за деревьев, странно реагирует на незначительные шумы.
Они вышли на опушку довольно быстро. Гроннэ посмотрел на горизонт открытых просторов, где далеко-далеко вдали неразборчиво мигали мелкие огоньки привратного района Файенрута. Недалеко справа, вдоль леса, горел факел у домика лесника. Мощный деревянный частокол ограждал его от различного рода существ.
– Я больше не могу, – сказал Гроннэ, зевнул и что-то промурлыкал. – Пойдём к леснику. Засну по дороге.
– Закроешь меня в погребе?
– Зачем? – спросил и повёл её в сторону домика.
– Чтобы я не сбежала.
– А как ты сбежишь? Будешь спать рядом, если ты вообще спишь. И советую быть очень, очень аккуратной.
– Ты можешь на меня наброситься во сне? Я к такому очень, очень даже готова.
– Не думаю, что ты готова лишиться конечности. Я таких тварей убивал, что этот червяк даже на перекус им не сгодится. Ты хоть и многое повидала, ведьма, но сны мне преразные снятся, и далеко не самые приятные. Это всё так, к предупреждению.
– Может, хватит меня ведьмой называть?
– Ничего личного. Это чтобы не привязываться.
– А что мешает?
– Это не моё. Я действую сам. Вместе не найти ответов.
– Каких таких ответов ты ищешь?
– Об этом не скажу. И так уже сказал многое. От усталости.
Они подошли к частоколу, прочные металлические ворота были заперты. Гроннэ дёрнул за нитку, и прозвенел небольшой самодельный колокольчик.
– Иду! – буркнуло из домика.
Дверь затрещала, словно её никогда не смазывали, зарокотал тучный голос. Он вывалился из домика: мускулистый высокий лесник с двуручной обоюдосторонней секирой.
– Ты! – крикнул грубо, стоя в проёме двери. – Таки нашёл. – Пошатываясь, направился к воротам, кинув топор на траву у дома. Открыл ворота. – А она не опасная?
– На цепи же, сам видишь, – сказал Гроннэ и посмотрел на Шаарис. Та молчала, как-то подозрительно улыбаясь. – Пусти прикорнуть на часик.
– Что со скелетом-то гигантским сделал?
– Ничего. Пусти заночевать, а? – сухо пробормотал Гроннэ, его глаза смыкались. – Вопросы потом задашь.
– К утру так-то не успеешь её сдать, если приляжешь.
– Успею. Я всего на часик.
– Ну смотри, отмерить часик не смогу.
– И не нужно, у меня инстинкты, – гордо заявил Гроннэ, чтобы он, наконец, отвязался.
Лесник пустил их в домик, аккуратно показывая, где расставлены ловушки от монстров и разбойников. Шаарис улыбнулась ему, и тот наблюдал за её оголёнными ногами, выглядывающими из-за синего длинного плаща.
Гроннэ засыпал на ходу. Увидев диван, он притянул к себе Шаарис, прилёг на мягкую ткань, примотал к руке цепь и уснул.
7
Очнувшись от очередного кошмара, Гроннэ встретился с обжигающими лучами Солнца, пробивающимися сквозь окно. Шаарис прижалась к нему и дышала прямо в ухо. Она была голая и горячая.
– Проспорил, – сказал себе Гроннэ. – Просыпайся! – громко пробудил он Шаарис, потрепав за плечо.
– А что, уже нужно вставать? – спросонья промурчала она. – Давай ещё поваляемся? Ну пожалуйста.
Гроннэ резко встал с кровати, потянул к себе Шаарис, накрыл её плащом.
– Лесник! – воскликнул Гроннэ.
Что-то зашуршало в соседней комнате. Дверь отворилась, и вошёл лесник, взгляд его был недоброжелательный.
– Уходишь? – прохрипел он.
– Да. Вот, держи, – Гроннэ достал несколько монет из своего поясного мешочка. Лесник взял монеты и слегка подобрел.
– Возьму за то, что бесстыдно на моём диване спал, – пробубнил он, сменив взгляд на доброжелательный. – Так что со скелетом сделал?
– Скелет её слушается, ведьма приказала ему стоять, и он просто послушно стоял.
– Я не ведьма, – заметила Шаарис. – Вот ты, лесник… кстати, как тебя зовут?
– Роггарт, – сказал он и улыбнулся, поплыл от радости, что им заинтересовались.
Гроннэ не встрял, он хотел посмотреть что из этого получится.
– А я Шаарис – совсем ни в чём невиновная девушка.
– Но здесь, мадама, я бессилен. За вбивство горожаней нужно нести наказание, – кривляясь, изложил лесник, сверкнув добрыми бордовыми глазами.
