2
Воздух в переулке узнаваемо загустевал и, несмотря на легкий морозец, духота сдавливала горло.
Сюда и раньше-то никто не совался. Клиентам всегда приходилось объяснять, где находится офис. Редко сюда мог забрести заплутавший турист, либо хорошо знающий город местный житель, срезающий дорогу по пути к Перспективному проспекту.Владислав Геннадьевич устало зевнул. Не сказать, что его обрадовало приглашение, но определенный мандраж присутствовал.
Волновали всего два вопроса: «Что стало с остальными?» и «Что можно им о себе рассказать, а чего не стоит?»
Расстегивая на ходу пальто, он вялым шагом, пересек дорогу и взойдя на крыльцо, резко открыл дверь. Изнутри пахнуло теплом и едой. Алкоголь в букете присутствовал тоже, но не явно. Он не был открыт. Спиртягой не несло, но предвкушение праздника и долгожданной встречи само собой заставляло пританцовывать в ожидании грядущего возлияния.
Приемная пустовала, обрывки веселых голосов вперемешку с музыкой доносились из соседнего кабинета.
Владислав Геннадьевич пошел на шум.
– О-о-о! – на один голос загудели Сева и Стас.
– Здорово, мужчины! – поприветствовал он, раскрывая объятья, в которые, издав неимоверный писк, прыгнула Маргасова.
Осыпая очередью поцелуев его лицо, она намеренно дважды промазала, коснувшись его губ. Он ощутил сладкий вкус ее помады, почувствовал себя возбуждено и неловко. Поняв, что выглядит по-дурацки, широко улыбнулся и помахал веселому собранию свободной рукой, другой по-прежнему обнимая Людмилу Николаевну за талию.
– Ты смотри, какой стал! – прицокнул Никита. – Герой-любовник!
Грянул смех.
– Людмила Николаевна, не переусердствуйте. Он женат. Ему такие приключения теперь не по силам, – поддержал Тимур.
– И ты здесь? – воззрился на него Владислав Геннадьевич.
– И я, – подтвердил тот.
Из всей их бывшей компании Владислав Геннадьевич более всего был наслышан о Тимуре, чей бизнес шел в гору, вынуждая того периодически мелькать на страницах местных газет и новостных сайтов.
– Такой, как и был. Султан из сказки! Шикарно выглядишь. Седина тебе идет.
– Зато ты переменился. Смотри, вон, какое брюхо отрастил!
– Это не брюхо, – парировал Владислав Геннадьевич, – а подушка безопасности.
– Стас, проверим на краш-тесте, – предложил Сева.
– А что? Стул есть!
В глазах обоих заплясали шкодливые огоньки, как у переростков-восьмиклассников. Страшно было предположить, какой краш-тест возможен для офисного кресла на колесиках с привязанной к нему жертвой.
Владислав Геннадьевич огляделся. Он не был здесь 15 лет. Даже странно, насколько все осталось прежним. В конторе всегда не хватало места. Заместители по-прежнему сидели в одном кабинете. Их рабочие столы стояли на своих местах возле тяжеленых сейфов на колесиках. Пластмасса телефонов пожелтела от времени, но аппараты так и не заменили. В комнате пахло старым линолеумом. Было здесь тесно и жарко, как и тогда. Но теснота эта отчего-то не казалась ему противной.
Офис они выкупили за бесценок у какого-то обанкротившегося хмыря, которому тот в свою очередь достался от советской жилконторы. Что, в принципе, по тем временам было довольно обыденно – каждый день кто-то разорялся. Не самый плохой выход – вывести заранее нал, лечь на дно, лучше где-нибудь в Швейцарии. Мечты-мечты. Правда, большинство архитекторов подобных схем до Альпийских гор так и не долетали. Утка осенью в большой цене.
Решатели проблем, представлявшие очередную бригаду, стреляли прямо на взлете, и жирные коммерсанты в своих малиновых пиджаках падали перезревшими томатами, украшая брызгами талантливых мозгов асфальт возле офисов, ресторанов, рынков. Еще одно популярное место, полюбившиеся репортерам и частенько звучавшее в новостях называлось «возле собственного подъезда». Мило, по-домашнему, не потревожив соседей.
– Ну что же, мальчики, раз все в сборе, я приглашаю вас к столу! – объявила Маргасова, приоткрывая дверь в приемную генерального.
«Мальчики» одобряюще загудели и ломанулись следом.
