– Как, как? Ну что бы там ни было, а командовать поручили мне. Я вижу, вы прибыли с места преступления. Как вы расцениваете обстановку?
– На крыше сидит псих, вооруженный автоматом, и подстреливает полицейских, – объяснил Гюнвальд Ларссон.
Мальм зачарованно смотрел ему в рот, но продолжения не последовало.
Гюнвальд Ларссон зябко похлопал себя по бокам.
– Он забаррикадировался. – сказал Колльберг. – Соседние крыши все ниже. Кроме того, он время от времени спускается в квартиры верхнего этажа. Мы до сих пор даже мельком его не видели. Словом, подобраться к нему не так просто.
– Ну, есть много способов, – важно проронил Мальм. – Мы располагаем значительными ресурсами.
Колльберг обернулся к Ханссону:
– А что было с автобусом, который обстреляли на Оденгатан?
– Черт бы его побрал! – выругался Ханссон. – Двое раненых, один в руку, другой в ногу. Можно внести предложение?
– Какое еще предложение? – спросил Гюнвальд Ларссон.
– Смотаться отсюда. В какое-нибудь другое место, которое находится в границах оцепления, например на территории газового завода, что возле Торсгатан.
– Где раньше были старые газовые часы? – сказал Колльберг.
– Именно туда. Часы-то уничтожены. На их месте теперь электронный регулировщик.
Колльберг вздохнул. Старые, сложенные из кирпича часы были уникальным сооружением, и многие видные лица участвовали в кампании по их спасению. Разумеется, безрезультатно. Разве какие-то часы могут быть важнее, чем регулировщик?
Колльберг покачал головой. Отчего ему вечно приходят на ум посторонние мысли? Ей-богу, что-то с ним не так.
– А вертолет может там сесть? – спросил Мальм.
– Может.
Мальм бросил быстрый взгляд на Гюнвальда Ларссона и спросил:
– А… пуля туда не может долететь?
– Не может, не может. Если, конечно, у этого черта на крыше нет гранатомета.
Мальм долго молчал. Потом долго разглядывал своих коллег и сказал резким отчетливым голосом:
– Господа! У меня есть идея. Мы поодиночке пробираемся к газовому заводу на Торсгатан. Встреча через… – Он взглянул на часы. – Через десять минут.
Когда Мартин Бек попал на Торсгатан, была половина второго, и там уже царил относительный порядок.
Мальм расположился в бывшей сторожке больницы у Западных ворот, а вокруг себя сосредоточил не только значительные материальные ресурсы, но и бóльшую часть тех полисменов, которые играли в драме первостепенные роли. Даже Хульт и тот был здесь, и Мартин Бек сразу ему сказал:
– А я тебя искал.
– Ты меня? Зачем?
– Теперь это уже не имеет значения. Просто Оке Эриксон вчера вечером звонил Нюманам и назвался твоим именем.
– Оке Эриксон?
– Да.
– Оке Рейнольд Эриксон?
– Да.
– Он и убил Стига Нюмана?
– Похоже на то.
– А теперь он сидит на крыше?
– Очень может быть.
Хульт ничего не ответил, не изменил даже выражения лица, но стиснул свои узловатые красные руки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
Насколько можно судить, человек на крыше не предпринимал никаких новых действий с тех пор, как час тому назад обстрелял патрульную машину.
Хотя дом был тщательно изучен в бинокль, никто не знал даже, жив этот человек или нет. А полиция со своей стороны не сделала еще ни единого выстрела.
– Но сеть раскинута, – сказал Мартин Бек с удовлетворением. Штампованная фраза ни у кого не вызвала улыбки, тем более, что она вполне точно отражала создавшееся положение.
Квартал, в котором находился дом, был нашпигован полицией. Большинство полицейских были вооружены портативными радиоустановками и могли поддерживать связь как друг с другом, так и с командным пунктом – патрульной машиной, стоявшей перед сторожкой. На чердаках в соседних зданиях залегли специалисты по слезоточивому газу, а снайперы притаились во всех точках, имеющих стратегическое значение.
– Таких точек всего две. – сказал Гюнвальд Ларссон. – Крыша издательства «Боньерс» и фонарь над куполом церкви Густава Вазы. Вы думаете, церковные власти позволят вам открывать пальбу с колокольни?
Но его никто не слушал.
План предстоящей операции был продуман до мелочей. Сперва человеку на крыше надо предоставить возможность сдаться добровольно. Если нет – его придется взять силой или в крайнем случае застрелить. При этом никоим образом нельзя рисковать жизнью полицейских. Решающий удар желательно по возможности нанести извне, не вступая с преступником в непосредственный контакт.
Пожарные машины с лестницами поджидали на Обсерваториенгатан и Оденгатан, готовые прийти на помощь, если ситуация того потребует. На них сидели пожарники вперемешку с полицейскими в пожарной форме.
Мартин Бек и Рённ могли помочь делу важными сведениями, то есть сообщить, что Эриксон, если только на крыше сидит именно Эриксон – такая оговорка необходима, – вооружен американским автоматом системы «джонсон» и обыкновенной самозарядной винтовкой армейского образца, и тот и другая скорей всего с оптическим прицелом. Да еще прицельный пистолет «хаммерли».
