Но даже несмотря на надпись, получалось немного пусто, поэтому девочка достала фотоальбом, который отец сделал для нее к десятому дню рождения. Выбрала по одной фотографии с собой, Крисом, мамой и папой и прикрепила их ровным маленьким рядом. Оставалось раздобыть где-то снимки Мэри и ее мужа – тогда можно было изобразить некое подобие рисунка, сделанного Джеком. Но пока предстояло довольствоваться этим.
Потом Кейти полчаса выбирала фотографии в своем телефоне, распечатывала их и прикрепляла к стене. Таунхаус, где Мэри стучала в чью-то дверь, столики на улице около кафе, которое ей так понравилось… Если уж Кэролайн решила не выпускать бабушку из квартиры, то Кейти принесет весь мир сюда.
Через полчаса в комнату, постучавшись, вошла Кэролайн. Она тихо проскользнула, закрыла за собой дверь и посмотрела на Кейти, прикусив губу.
– Что случилось, мам?
– Мне позвонили с работы. Хотят, чтобы я завтра встретилась с клиентом.
– Вот и хорошо. Я пригляжу за Мэри. Я же сказала, что беру это на себя.
– Но я не желаю, чтобы ты с ней куда-то ездила. Я не смогу сосредоточиться на работе, если буду все время за вас беспокоиться.
Мама во всей красе. Ей нужна была помощь, но на ее условиях.
– Ну… я весь день дома торчать не буду. На это можешь не рассчитывать.
– Да нет, я думала, что вы посидите недалеко от дома на скамейке. Может быть, ты походишь с ней по ближайшим магазинам. Это годится? Но никаких автобусов и поездов. Ни шагу из Бишема.
На мгновение у Кейти мелькнула мысль отказаться, потому что этот вариант ей совершенно не понравился. Она хотела выяснить, куда Мэри так стремилась попасть каждое утро. Уж точно не к ближайшей скамейке. Разве врач в клинике не объяснил, что люди начинают сильно нервничать, если не получают то, чего хотят?
Но ничего такого Кейти не сказала, потому что в данный момент ей предлагали сделку, и неплохую.
– И тогда я смогу пойти на вечеринку? – спросила она.
Мать вздохнула.
– Я должна поговорить с родителями этого мальчика.
– Ни за что! Так никто не поступает!
– Я хочу узнать, будут ли они дома. Кроме того, нужно спросить про алкоголь.
– Что про алкоголь?
– Там будет спиртное?
– Конечно, будет, но это вовсе не значит, что я собираюсь его пить.
– В общем, это мое условие, нравится оно тебе или нет.
– Я буду выглядеть полной идиоткой, если ты позвонишь родителям этого парня. Гарантирую: больше такого никто не сделает.
– Ну, может быть, другие родители не заботятся о своих детях так, как я о тебе.
Кейти разозлилась. Это была не забота, а удушение!
– А знаешь что? Забудь про это. На самом деле я не смогу завтра присмотреть за Мэри. У меня свои планы.
Кэролайн нахмурилась:
– Какие планы?
Поскольку это была абсолютная ложь, Кейти промолчала, только пожав плечами.
– Я тебе заплачу. Я не ждала, что ты будешь заниматься этим просто так. Двадцать фунтов достаточно?
Кейти повертела во рту слова. Иногда она играла в такую игру – прикидывала, как это будет, если кое-что произнести вслух. Ну, например, «нет», «ни за что» или «ты что, не понимаешь?». Деньги не превращают необходимость сидеть в четырех стенах во что-то более привлекательное.
– Не смотри на меня так, – попросила Кэролайн. – Между прочим, ты сама это предложила.
Она прошла по лестничной площадке в свою комнату, достала сумочку и принялась в ней рыться. А когда вытащила кошелек и стала перебирать банкноты, Кейти почувствовала себя странно. Ей даже стало жаль мать. Она выглядела такой несчастной…
– Вот, держи. Оплата авансом.
На долю секунды их пальцы соприкоснулись.
– Ты была права. Мне нужно вернуться на работу. Я говорила с тобой слишком резко, прости. Мне нужно организовать показы, назначить встречи. Я, конечно, могу и не наверстать упущенное, но хотя бы покажусь на работе, а это уже много значит. Не хочу, чтобы коллеги в мое отсутствие растащили всех клиентов! – Кэролайн рассмеялась, наклонилась и на секунду положила голову на плечо дочери. Это было настолько непривычно, что Кейти замерла. – Если завтра все пройдет хорошо, то, может быть, ты сумеешь взять на себя четверг и еще дня два на следующей неделе? – Кэролайн села на кровать. – А потом она исчезнет, даю слово, и наша жизнь вернется в нормальное русло.
Сегодня тема для игры в воспоминания была «мужчины».
Мэри мало-помалу добралась до двенадцати, и это неплохой результат. Дважды она повторила только одно имя – «Роберт», но он того заслуживал, поскольку был ее первым мужчиной. Правда, эти раздумья наводили Мэри на мысль о ребенке. А раздумья о ребенке приводили к мысли о Пэт. Она старалась придерживаться темы игры, но вспоминала только о плохом – например, о том, как сердито шипела на нее сестра: «Ну, допрыгалась, Мэри. Тебе скоро рожать, а ты никому ни слова не сказала. На этот раз отец тебе не поможет».
Пэт берет чашку, переворачивает ее и ставит на доску для просушки. Возвращается за тарелкой, идет с ней к мусорному ведру. Выбрасывает тарелку вместе с нетронутым сэндвичем в ведро и захлопывает крышку. Она поворачивается к Мэри, свирепо сверкая глазами.
– Смотри, что ты натворила!
