Чтобы показать Кэролайн, что не только ее мучают страхи, Мэри рассказывает девочке про ночь во время войны, когда она пряталась в шкафу вместо того чтобы пойти в бомбоубежище. Отец и Пэт искали ее, не нашли и ушли в бомбоубежище сами. А Мэри сидела в шкафу, надев на голову кастрюлю и спрятавшись среди маминых пальто.
– Я стала рыться в карманах, – говорит она, – и угадай, что я нашла!
– Деньги?
– Помаду. Я намазала ей губы и щеки и почему-то твердо поверила в то, что со мной ничего плохого не случится. Это был знак от моей мамы – я так решила. И знаешь что? Я и потом брала эту помаду, как только начинался авианалет, и наш дом совершенно не пострадал, ни одного стекла из окон не вылетело.
– Это просто совпадение. – Кэролайн перестает плакать и отталкивает руку Мэри. – Никакого волшебства не бывает.
– А как же волшебные квадраты? – говорит Мэри. – Не станешь же ты спорить, что они существуют, если любишь математику?
Кэролайн хмурит брови. Мэри берет с переднего сиденья газету Стэна, отрывает от нее кусок, ищет в сумочке ручку и показывает Кэролайн фокус, которому ее однажды научил один мужчина в баре: рисует квадрат из отдельных квадратиков, в каждый из которых вписано число. Сумма любых чисел по вертикали, горизонтали и диагонали равняется пятнадцати. На Кэролайн этот математический фокус производит впечатление, и Мэри радуется этому больше, чем шторам и простыням, которые она так старательно выбирала, новой одежде в гардеробе, кулинарным книгам, недавно купленным кастрюлям и сковородкам, а также правилу, которое она ввела для себя: никогда не позволять ни одному мужчине оставаться на ночь у нее дома теперь, когда с ней живет дочка.
Мэри протягивает Кэролайн новенький тюбик помады «Красный глянец».
– На случай, если тебе понадобится храбрость.
Девочка едва заметно улыбается. Вот так-то лучше.
Мэри сердито стукнула чашкой по столику и зыркнула на девочку. Она бы делала вырезки из этой книги еще несколько часов.
– Хочешь пройтись по магазинам? – спросила Мэри. – Как насчет Карнэби-стрит? Мы могли бы прямо сейчас пойти, если хочешь.
– С меня довольно приключений, Мэри. Я теперь буду жить спокойной жизнью. В мире слишком много трудностей.
– Да ладно тебе, пойдем отсюда. И почему ты не подкрасишь губы помадой, которую я тебе дала?
– Которую ты мне дала тогда, в своей квартире?
– Нет, в машине. В самый первый день, когда ты приехала. Бояться стыдно, Лондон не такой большой, как тебе кажется. Он разделен на кусочки поменьше – вроде маленьких городов. И все они называются по-разному. Есть Хэкни, конечно, и Энфилд, где я жила, и Ковент-Гарден, где я работаю, и Сохо, куда хожу обедать или встречаться с друзьями. Там имеются автобусы, поезда метро и трамваи, чтобы путешествовать из одного района в другой. Это похоже на головоломку, которая соединяется в чудесное целое.
Девочка посмотрела на Мэри с интересом, но промолчала.
– Я актриса, ты знаешь об этом? Я только что завершила сезон в Кромере, на побережье. В данный момент не работаю, потому что хочу сосредоточиться на тебе. Только что отказалась от работы в Венеции. Это в Италии.
– Да, – сказала девочка, – я знаю.
– Ах! – рассмеялась Мэри. – С географией у тебя так же хорошо, как с математикой, да?
– Ты, наверное, говоришь про маму?
– Моя мама умерла. Я вовсе о ней не говорю.
– Я имею в виду мою маму – Кэролайн.
– Да, именно так.
– А я – Кейти.
– Конечно. Я это знаю.
Мэри откинулась на спинку кресла, чтобы это обдумать. Несколько минут она сидела молча, а девочка продолжала что-то записывать в блокнот. Кейти – дочь Кэролайн. Кэролайн – дочь Мэри. У Мэри тоже была мать, у той тоже и так без конца, как в русской матрешке.
Но так можно совсем потеряться. И закончить рассуждения во мраке, оказавшись в пещере с неандертальцами.
Мэри сглотнула подступивший к горлу ком и мысленно вернулась к Кэролайн.
Дочь приехала жить к ней – это Мэри знала. И была несчастна – это она тоже знала. Девочка хотела вернуться к Пэт и не понимала, почему этого нельзя сделать. Нужно было все объяснить. Несмотря на то, что отец взял с Мэри слово хранить тайну, правда все равно лучше.
– Прости, – прошептала Мэри девочке, продолжавшей делать записи в блокноте, – ты случайно не знаешь, где Кэролайн?
– Она наверху. Я ее позову.
Девочка отодвинулась на стуле от стола, встала и трусцой выбежала из комнаты.
