Но главным вопросом на текущий момент была для меня христианская церковь. Зная к каким последствиям привело противостояние греческой и католической церквей, я стремился к их объединению.
- Ну, как тебе работа императором? - Спросил я Константина.
- Если действительно во всё вникать, то быть императором - очень тяжело и нудно. Одни разговоры. То с одним, то с другим. Сутками. Сут-ка-ми! - по слогам произнёс он последнее слово.
- Как говорил один человек: "Чтобы нашими "людями" руководить, надо с утра принять, - и я щёлкнул себя по шее.
- Не понял, - сказал Константин.
- Ещё бы ты понял... Ох, как бы я удивился. Это наше, викинговское. Наливай значит. - И я снова щёлкнул себя по шее.
- А-а-а... Понятно. Первый! - Крикнул он, - принеси нам крепенького из моих запасов, и оливочек с косточками.
Я посмотрел на него, и едва не увидел в нём Иваныча. Похлопав ресницами, я помотал головой.
- В глаз попало? - поинтересовался Константин.
- В глаз... Да... Дома давно не был.
А ведь можно было бы на недельку смотаться домой под жёнышкино крылышко. Но, как потом трудно будет настраиваться на образ здесь, я знал на своём давнем опыте, когда, "там" - один, а "здесь" - ты другой. Очень сложно. Можно сорваться психически. Запутаться в своих "я".
- Я вот, что хотел тебе сказать.
- Ты скажи, как тебе напиток? - Перебил он.
- Хороший виноградный спирт, настоянный в дубовой бочке. Год всего.
- Точно. Как ты узнал?
- Ты чего?! Это же я тебе в том году нарисовал перегонный куб, и рассказал технологию.
- Тфу ты! - Махнул он рукой, расстроившись.
- Очень неплохой напиток, кстати, чуть больше сорока процентов. Хороший букет. Из нескольких купировал?
- Из пяти.
- Хороший продукт получился. Вот и товар на экспорт. Высшего качества. Первая партия - моя.
- Вторая.
- Ну да, ну да.
- Я не знаю, как тебе сказать, Микел... - он помолчал, а потом решительно сказал, - Не получается у меня договориться с церковью. Только начинаю с ними разговор, куда-то в дебри меня своим словоблудием так у ведут, что сам мысль теряю. Пытался записывать, писаря садил рядом на переговорах, всё равно не понимаю, что говорят.
- Не договоришься, и не поймешь. Их этому специально учат. Чтобы когда надо скрывать смысл разговора, говоря, не говорить ничего нужного для собеседника.
- Я не знаю, что с ними делать. Начинаю им прямо говорить: "так нельзя, надо делать так". Не получается.
- И не получится.
Мы помолчали.
- Забрал бы ты у меня её.
- Кого?
- Да работу эту. Утомился я.
- Ну - ну, ты брось. Я что ли один всё тянуть должен.
