— Вытяни руки, — подошла она к Маркусу, а потом полоснула острым лезвием от локтя к запястью через все написанные символы.
Мне поплохело.
Когда Леилани подошла ко мне, только животный страх, пригвоздивший к полу, не дал мне сбежать. Затравленно взглянув на вампира, я протянула руки вперёд и зажмурилась. Когда кожу полоснуло острой болью, я вскрикнула и сдала челюсти.
Кровь заструилась из глубоких разрезов, капая на чёрные плиты пола. Набрав моей и его крови в чашу, жрице продолжила читать нараспев воззвание, чертя на лбу статуи нашей кровью какой-то символ. Затем она перелила содержимое чаши в нишу алтаря, и кровь закапала с сердца, которое держал у груди Имшаллу. Дочитав заклинание, Леилани вышла из под каменного алтаря и встала в круг жриц на колено.
Сердце колотилось, как бешеное, отбивая жёсткий ритм в висках и выдавливая струи крови на пол. Ещё немного и крови во мне просто не останется.
— Я с тобой, — одними губами проговорил обеспокоенный вампир, я даже ответить не смогла.
Меня начала сотрясать крупная дрожь, наклонив голову, я закусила губу, молясь выдержать этот ужас. В голове стучали молотки, отбивая бой всё сильнее и сильнее. Горло сдавило, стало трудно дышать.
Капли, падая на камень, собирались в лужицы и текли к незамеченному ранее желобу, идущему вокруг на манер ритуального круга. Когда круг заполнился нашей кровью, то вспыхнул алым светом, а следом на ним вспыхнули и письмена. Воздух начал сгущаться, а кровь, наполнив основной желоб, пошла вверх по каменным колонам, образовывая некий рисунок, соединяясь под потолком знаком Повелителя и сияя алым огнём.
Круг на плитах засветился, а через секунду я подлетела в воздух, погружаясь в кровавый столп энергии, выбивающий душу из реальности. Энергия бурлила и застилала глаза. Она проходила сквозь меня, обжигая огнём, пока я не перестала видеть и слышать. Вокруг осталось только кровавое марево и полная тишина. Исчезли боль, исчезло биение сердца. Я больше не чувствовала тело. Неужели я опять умерла?
— Человек… — раздался низкий утробный голос, — я ждал тебя…
Он лился из ниоткуда и отовсюду сразу.
— Меня?
— Ни одна смертная не могла выдержать ритуал, но тебя поддерживает сила множества жертв, я чувствую их, я чувствую жизни, отданные за тебя… Некромант помогает вампиру… такого не было многие тысячи лет. Оракулы всегда были особенными, но достойна ли
Я не знала, что сказать, никто не готовил меня к разговору с… Богом?
— Я не виновата в их смертях, но я единственная могу прекратить это безумие. Спасти ваших детей и спасти Маркуса.
— Ах да, Маркуса… Я вижу чувство, что привело тебя. Ты его любишь, но не уверена в обратном. Ты сама не веришь, что нужна ему, ведь ты же никто, всего лишь человек, слабая и смертная. Неподходящая.
Бог надавил на самое больное. Неуверенность мучила меня столько месяцев, но даже у алтаря она не отпускала меня, а сомнения острыми когтями рвали душу. Вдруг он и правда всего лишь боялся умереть? Как узнать? Я могла только верить… и я хочу верить.
— Я не неподходящая. Я другая.
Будто смешок эхом разнёсся по кровавой пустоте.
— У тебя не будет пути назад, вы окажетесь связаны навечно. Умрёт один, умрёт и второй, у вас много врагов, и они захотят вашей крови. На что ты готова пойти ради него?
— На всё, — уверенно сказала я, поняв, что мне уже всё равно, я давно переступила ту грань, когда могла бы говорить о морали. На моих руках слишком много крови. И пути назад тут уже действительно нет. Но я имею право жить и быть счастливой, не взирая на тех, кто не дал мне этого шанса.
Повелитель помолчал, но я будто бы почувствовала одобрение.
— Ты обладаешь редким даром, и твой род берёт начало у потомков моей сестры Ино. Ты оракул, и ты мне пригодишься, человек. Ты никогда не станешь вампиром, но я отмечу тебя как равную. Отныне вампиры тоже твой народ. Не ставь одну расу выше другой, находясь в двух мирах сразу. Ты принадлежишь мне. И я спрошу с тебя, когда придёт время. А теперь иди, он ждёт тебя.
Словно крюком в живот, меня выдернуло в реальность. Кровавая пелена спала, и руки начало жечь. Сжав зубы, я посмотрела на глубокие порезы. Кровь остановилась, и раны медленно затягивались, а на запястьях алым вспыхнули знаки. Когда сияние сошло, то на коже ничего не осталось, никаких следов или шрамов, но я знала, что символы Повелителя теперь со мной.
Боясь дышать, я так и стояла, пока не подошла жрица.
— Повелитель сказал своё слово, и для всех оно — закон. Теперь ты одна из нас, — повернулась она ко мне и провела рукой над запястьями, знаки проявились и вспыхнули алым, — в любом обличье. Вы обвенчаны и навеки соединены волей Повелителя и кровью. Да будет так.
Она поклонилась и удалилась. Я даже боялась дышать и думать.
— Получилось? — неуверенно прошептала я и нервно сглотнула.
Взглянув на Маркуса, я почувствовала… что-то новое и странное, словно отголоски его чувств во мне. Он не моргая смотрел на меня, и я ощутила, как страх за всё случившееся медленно отступает, сменяясь смятением, а затем пониманием и теплом.
