-- Ничем, это средства только средства, одинаково невинные, -- начал объяснять я. -- Я говорю о целях. В дорожной пыли большого города может быть такое, что многим химикам с биологами и не снилось, а вот яркое солнышко никому не навредит, если не перебарщивать и должным образом прищуриваться.
-- Что с того? -- не унималась моя спутница. -- Неприятно ведь.
-- Конечно, но не более того. Получается, ты уже не оберегаешь, а балуешь. И это очень плохо по большому счету, ты, ангел-хранитель, лишаешь своего подопечного мелких естественных невзгод и принуждаешь находить себе другие, быть может, куда более опасные проблемы.
-- Если верить старшему поколению, в наше время защищать особо не от чего, некоторые из них вовсе считают своё существование бессмысленным. И порой я с ними согласна! -- Инна сказала это с такой интонацией, как будто во всем нехорошем на свете виноват был лично я. -- Раз уж жизнь стала другой, может и мы должны пересмотреть своё место в ней, может нам стоит делать больше.
Порыв ветра поднял новое облако пыли, за несколько секунд до встречи с ним Аня зажмурилась и не заметила, как неясного происхождения завихрения воздуха разрезали надвигающуюся волну.
-- Наполнить жизнь хранимого чудесами, дать ему возможность легко выйти вперед по жизни...
-- Да, да, именно! -- Инна легко согласилась с абсурдной формулировкой. -- И плевать на справедливость, сказки это.
-- То есть, ты хочешь, чтобы Андрей вместо своей жизни, прожил ту, которую ты ему придумаешь? Или того меньше: если его интересы пересекутся интересами другого такого же "счастливчика", то от живых вообще ничего не будет зависеть?
-- А что ты скажешь насчет Джека?
-- Во-первых, не факт, что это всё сделало его счастливее, во-вторых оказаться на его месте не светит никому, так что это не прецедент...
-- В-третьих, ты необъективен к нему, -- перебила она меня. -- Было бы странно, относись ты иначе к своему палачу. Или скажешь, все слухи о его причастности к твоей смерти беспочвенны?
-- В-третьих, он, вероятно, стал бы и. о. хранителя и без помощи своей не упокоившейся матушки. По факту, к моей смерти он не причастен -- его опередили. Прекращение моего бренного существования было одной из главных задач Джека, он всё спланировал и большую часть плана исполнил, только вот я неожиданно погиб без его помощи.
-- Я ещё при жизни услышала немало об этом печальном событии, сестре было очень трудно это пережить.
Мужчина, рядом с которым Инна была ещё больше, чем при жизни, лениво глянул в сторону пешеходного моста, до которого было метров триста, и покарабкался на дорожную насыпь прямо оттуда, где стоял.
-- Знаю, -- кивнул я и потупил взгляд. Я был на похоронах, был рядом и не мог утешить, это оказалось куда тяжелее, чем умереть, вовек бы искренности не видел, всё лучше такого. Со стороны Инны было очень гуманно, не спрашивать, как так получилось, что после смерти я присматриваю не за её сестрой, несмотря на всё, что у нас было.
В один рывок шестиполосную дорогу не перебежать, какое-то время подопечный Инны стоял на обочине, прикидывая, в какие промежутки можно будет попасть. Когда он дошел до середины дороги, глаза неожиданно упал солнечный зайчик от зеркального здания, до этого скрывавшегося за другим. Плотная тучка могла сыграть злую шутку, Инна не умела водить при жизни, предотвращением беды занялся я.
-- Спасибо! -- Инна перевела дыхание. -- Может, расскажешь, историю полностью, чтобы я не собирала сплетни?
-- Хорошо, но я хотелось бы, чтобы остальное мир продолжал довольствоваться слухами.
-- Разумеется.
-- Ладно, слушай. -- Мне было легко доверять ей, оказывается, достаточно весьма мимолетного знакомства при жизни, чтобы после смерти стать старыми друзьями.
Создатель нашего мира, видимо, очень любил прикручивать разные дополнительные системы. Нет чтобы жизнь людям нормальную сделать, зато у нас есть механизм, позволяющий существовать ангелам-хранителям, есть механизм, включающий и выключающий магию, говорят, несколько сотен лет назад все великие маги в одночасье обнаружили себя совершенно неприспособленными к жизни чудиками, а теперь постепенно начнут появляться снова.