— Ты злишься? — молчу. — Я правда не искала с ней встречи. Она пришла в салон, и сама со мной познакомилась. Ну, не выгонять же мне её было. Милый, ну не злись. Я соскучилась, — она кладёт мне руку на колено и ведёт вверх по бедру.
— Ева, я надеюсь ты понимаешь, что знакомство с мамой ничего не поменяет?
— Ну, конечно.
— Вот и хорошо. Сейчас мы ничего выяснять не будем. Поговорим потом. Можешь развлекаться.
— Но я здесь никого не знаю, — возмущается она.
— Об этом нужно было думать до того, как ты пришла. Или ты рассчитывала просидеть рядом со мной весь день?
— Я не понимаю, — надулась она. — Что изменилось?
— Ева, ещё в Вене я тебе сказал, что наши пути расходятся. Но ты решила ехать за мной. Чего ты сейчас хочешь? Это был твой выбор.
Она ничего не ответила, встала и ушла. Отсиживаться здесь, я тоже не мог, поэтому допив виски, пошёл на задний двор, где были расставлены столы для гостей. Мама, как всегда, подошла к делу с размахом.
Прошёлся по гостям взглядом, сразу выхватил Лину, она стояла с Олегом возле стола с закусками, с ними стояли ещё кто-то из сотрудников, они все мило общались.
Смотрел и не мог понять, что в ней меня зацепило. Если на работе она была всегда элегантна, то сейчас выглядела совсем девчонкой. Даже её причёска как у школьницы, простой хвост заплетённый в косу. Не понимаю.
— Ну, и кого ты так рассматриваешь?
— Наверное, я хреновый начальник, — отвечаю Диме, так, чтоб он не понял, на кого конкретно я смотрел. — Но я не знаю половину находящихся здесь людей.
— Ты действительно хренововый начальник, — посмеивается он. — Но дело в том, что половина из них у нас не работает. Это мужья и жёны. Так что не парься. Твоя Ева понравилась Ирине, — словно между прочим добавляет он.
— Дима, прошу не начинай, — он усмехается.
— Пойду пройдусь, — бросаю брату.
Выслушивать его стёб нет настроения. И наблюдать за этой парочкой, уже тоже не было сил. Иду в сторону сада с фруктовыми деревьями. Подходя ближе, увидел, как Тигран бьёт палкой по траве.
— Привет, ты что делаешь? — спрашиваю мальчишку.
— Тррраву кошу, — старательно произносит букву "р". Потом замирает и присаживается, что-то разглядывая. Подхожу ближе почему-то шёпотом спрашиваю:
— Что там?
— Жук-пожалник, — сообщает он, и мы сидим разглядываем красного жучка, ползающего в траве. — Плохо ему, — сообщает вдруг Тигран.
— Почему?
— У него нет регенелации. Если на него наступить, он умррёт, — не могу сдержать улыбки, от серьезного тона и вида мальчишки.
— Тебе сколько лет? Откуда такие слова?
— Четырре, — серьёзно говорит Тигран, словно этим всё сказано.
— А про регенерацию, откуда знаешь?
— Из песни, про Дэдпула.
— Я не знаю такую песню. Споешь? — и он запел.
Если честно онемел, от произведенного эффекта. А Тигран снова очень серьезно говорит:
— У меня тоже регенелация, только мне пули глотать нельзя, и с высоты пррыгать.
— Понятно, — не могу перестать улыбаться. — Тебя мама случайно не потеряла, может, пойдём к ней?
— Пошли, — он вкладывает свою ладошку мне в руку, и мы вместе идём туда, где собрались гости. Не могу сказать, что я люблю детей, скорей я к ним равнодушен. О своих как-то, вообще, не задумывался. Но сейчас, чувствовал себя как-то особенно, идя за руку с сыном Лины к гостям. Мы вышли как раз вовремя.
— Тигрёнок, — бросилась к нам навстречу Лина. — Ты куда сбежал? Я же просила быть рядом.
— Я там был, — он махнул рукой в сторону сада.
— Спасибо, — это уже мне, с робкой улыбкой.
— Как Вам здесь?
— У вас здесь очень хорошо. Ваша мама прекрасно все организовала. И дом очень красивый, по крайней мере, снаружи, — и мне так хочется предложить ей экскурсию по дому до моей комнаты, но нас прерывают.
— Лина, и ты тут, — слышу за спиной, и чувствую, как меня под руку берёт Ева. — Хорошо хоть одно знакомое лицо, а то я никого не знаю. Она прижимается щекой к моему плечу, а мне хочется её стряхнуть.
— Здравствуйте, Ева.
— Ну, что, нашелся? — подходит Олег и подхватывает Тиграна на руки.
— Да, Давид Всеволодович его привёл, — отвечает ему Лина.
— Не теряйся Тигр, — говорю мальчишке и ухожу. Сбегаю, напоминаю себе, что она в отношениях, что я ей не нужен.
Вскоре объявляют, что можно проходить за столы. Все рассаживаются, а на импровизированной сцене выступают нанятые артисты.
Моё место рядом с родителями, Димой, его женой, и Евой. Когда первую порцию баранины разнесли, а бокалы наполнили, со своего места встал отец. Он толкнул речь о том, как рад всех видеть, как благодарен им и так далее.
День плавно перешёл в вечер. Все это время я, украдкой, наблюдал за столиком, где сидели Лина с сыном и, конечно, с Олегом. И, бля, я ревновал…
Около девяти к нам подошла Лина попрощаться.
