В правом углу от входа стоял небольшой столик и пара стульев. На столе лежала большая кипа распечатанных на бумаге мишеней с размеченной на них сеткой, размер ячейки которой равен одной угловой минуте, что позволяло относительно легко и просто пристреливать оружие. Там же находились коробочки с патронами различного калибра. Вдоль стены стояли сколоченные из досок простенькие пирамиды для оружия, на них располагались различные автоматы, винтовки и карабины. На полочках, похожих на обувные, которые тоже были грубо сколочены из досок, лежали пистолеты. Через метра 4 всё помещение перегораживала деревянная стойка, чем-то напоминающая барную, только сколочена более топорно. На ней я заметил два бинокля, защитные баллистические очки и листки бумаги с шариковыми ручками. Похоже, стрелки соревновались и записывали свои результаты, или просто отмечали для себя, куда и с чего попали, чтобы в дальнейшем устроить разбор ошибок.
С пистолетами мне никогда в жизни не приходилось иметь дело, а вот охотничьи ружья и карабины я знал весьма неплохо, поэтому, проигнорировав полку с короткостволом, я замер рядом с пирамидой, на которой покоились длинноствольные ружья и автоматы, с любопытством рассматривая их.
Мурка остановилась рядом со мной и дала мне немного времени полюбоваться вороным блеском стволов и погладить деревянные приклады, повертеть оружие в руках, после чего произнесла:
– Практически все мужики превращаются в детей, когда дорываются до оружия, словно оказались в комнате, где много классных игрушек, только что слюни не пускают.
Я усмехнулся такому сравнению и ответил ей:
– Во всех на подсознании сохранены инстинкты охотника-добытчика и убийцы, ещё с древних времен, и не важно, что оружие за это время сильно эволюционировало от примитивных палок и камней. А так – ты права, нам много для счастья не надо.
– Да знаю я всё это, не первый день живу. Упругие сиськи, вкусный борщ и хорошо приготовленное мясо мало кого из вас оставят равнодушным.
Я сглотнул слюну и невольно опустил свой взгляд от хитро сверкающих глаз Мурки чуть ниже, на её грудь, вызвав у неё усмешку.
– Я же говорила! – весело сказала она, на что я с трудом поднял свой взгляд обратно и ответил:
– Ну, конечно, с козырей зашла, перемешав всё в кучу! Я тоже могу сказать, что девушкам нужно чтобы их любили и на руках носили, баловали подарками, почаще отвешивали комплименты и всё такое.
– Ага, дождёшься от вас комплиментов, как же! Бери давай автомат Калашникова, мастер комплиментов, и пошли на рубеж.
Повинуясь ей, я взял в руки автомат, почувствовав пальцами приятный и успокаивающий холод металла. Сам автомат был без каких-либо навесных тюнячек, со стандартными открытыми прицельными приспособлениями и магазином на 30 патронов. Даже ремня на нём не было.
Пока я шёл к огневому рубежу, которым являлась деревянная стойка, перегораживающая помещение, Мурка схватила со стола пачку патронов и, положив их передо мной, спросила:
– Я надеюсь, ты знаешь такие элементарные вещи, как отмыкать от автомата и снаряжать патронами магазин, где находится предохранитель и, самое главное, что оружие нельзя направлять на людей, если не собираешься в них стрелять?
Честно говоря, с автомата я никогда не стрелял, но с оружием был на ты, а простой АК в теории знал хорошо, поэтому не задумываясь ответил:
– Хоть в руках держать автомат ещё не доводилось, но всё это знаю, как и то, что палец нужно держать не на спусковом крючке, а на затворной раме.
– Умничка, тогда снаряжай магазин, считай, теорию ты сдал, сейчас проверим практику.
Я принялся запихивать один за другим патроны в магазин, любуясь сверкающими острыми концами пуль и слушая приятный металлический лязг, издаваемый ими. Снарядив обойму полностью, я замер, держа её в руке, и сказал:
– А почему ты дала мне именно автомат? С винтовки я точно стреляю хорошо, может, лучше мне взять её?
Слабая улыбка, которая была на уголках губ и светилась в глазах красавицы, исчезла, её лицо стало серьёзным, она ответила:
– Сразу видно, что ты охотился только на дичь, которая не стреляет в ответ, и не имеешь опыта работы в команде. Наш отряд небольшой, поэтому автомат в твоих руках будет предпочтительней, если потребуется увеличить плотность огня, чтобы прижать противника и не дать ему отстреливаться в ответ.
– Тебе виднее. – не став с ней спорить, ответил я и пристегнул магазин к автомату.
Она кивнула на ближайшую мишень и сказала:
– Тогда давай три выстрела одиночными по мишени, дистанция до которой 50 метров.
Направив ствол автомата в сторону указанной мишени, я щелкнул предохранителем, переводя его флажок в положение одиночного огня, и, прильнув щекой к прикладу, поймал её центр в прицеле и на выдохе плавно потянул за спусковой крючок.
Громкий звук выстрела в помещении резанул по ушам и заметался эхом, заставив меня поморщиться. К сожалению, наушников в тире у партизан не было, либо они предпочитали оттачивать навыки стрельбы в некомфортных и приближенных к реальности условиях.