За исключением чудаковатого безумца с усами. Этот индивидуум, если ему удавалось увидеть птицу, причём абсолютно неважно, какого вида и размера, обязательно делал вид, что целится в неё из чего-то длинноствольного и убивает. Сопровождая это множеством жестов, тихих звуков и радостной улыбкой в конце. К счастью, птицы редко попадали в поле нашего зрения, но всё равно меня удивляло, что никто из отряда не делал чудику замечаний, и тот, увидев очередную пернатую, вновь изображал её убийство, ведя себя, как ребенок.
Со временем мне наскучило наблюдать за его выходками, которые не отличались разнообразием, и я шагал, гоняя различные мысли в голове и моля Бога, чтобы побыстрее уже сделали привал. Ноги и дыхалка выдерживали заданный размеренный темп легко, а вот незнакомый мне рюкзак начинал ощутимо давить на правое плечо больше, чем на левое.
Бог долго не хотел слышать мои молитвы, привал объявили значительно позже, чем я о нем начал мечтать, выбрав для него участок леса, густо поросший кустарником.
С наслаждением скинув с себя рюкзак, я повел плечами, разминая их. Это не осталось незамеченным. Улыбаясь своей фирменной красиво-издевательской улыбкой, Мурка подошла ко мне и спросила:
– Что такое, неужели рюкзак смог за один небольшой переход ушатать таёжного старовера?
Я поправил автомат, который тоже висел на мне не идеально, из-за непривычного для меня трехточечного ремня, и ответил ей:
– А тебе лишь бы позлорадствовать! Тут больше вопросов к организаторам всего этого безобразия! Времени на сборы было в обрез, считай из кровати впрыгнул в штаны – и уже пора выходить! Я даже не заглянул внутрь рюкзака из-за отсутствия времени, чтобы изучить его содержимое!
– Ну, что же, теперь у тебя есть на это время, советую всё же изучить всё, что есть в рюкзаке, а не бездумно пялиться в небо.
– А если я что-то не пойму? – с сомнением спросил я, не зная, чего напихано в рюкзак.
Во взгляде Мурки мелькнуло раздражение, наверное, она уже отвыкла, что в отряде может быть такой неподготовленный член группы. Окинув взглядом кусты, она щурясь стала рассматривать расположившихся в них людей. Её взгляд вновь смягчился, и голосом, без малейшей тени раздражения, она сказала:
– Сейчас я пришлю к тебе Пилюлю, она всё объяснит, заодно познакомишься с нашим медиком поближе.
– Спасибо, что не Дикого, а то его одобряющие похлопывания по плечу когда-нибудь меня сломают.
– Ой, какие мы нежные! Значит, записываем тебя в женскую группу. – растворяясь в кустах, пошутила напоследок Мурка.
А я, не теряя времени даром, расстегнул рюкзак и стал аккуратно раскладывать его содержимое на траве, попутно изучая извлекаемые предметы и поражаясь тому, как партизаны продуманно его укомплектовали. При очень малом весе и относительно небольшом объёме, они смогли набить в него на удивление много всяких мелких и не очень полезностей.
– Привет поближе. – неожиданно прозвучал женский голос у меня над головой, чуть не заставив меня от неожиданности подпрыгнуть.
Подняв взгляд вверх, я обнаружил перед собой Пилюлю, увешанную с ног до головы подсумками с красными крестами. От неё не ускользнуло, как я дернулся, услышав её приветствие, она улыбалась, смотря на меня добрыми карими глазами.
– Приветик, будешь моей нянькой? – ответил шуткой ей я и вернул улыбку, с любопытством осматривая новую знакомую.
Моему взору предстала невысокая худощаво-жилистая девушка неопределённого возраста. Ей было в диапазоне 30-40 лет, из-за фигуры подростка тяжело было определить более точно её возраст. Конечно, можно было присмотреться к обилию морщин вокруг карих глаз, которые лучились добротой. Только, если учесть, что последние годы жизни у неё наверняка были нелёгкими, то морщины вряд ли будут верным индикатором возраста.
Вообще, возраст, фигура и всё такое, в случае с Пилюлей были не важны. Она удивляла и подкупала тем, что от неё практически ощутимо излучалась доброта в чистой первозданной форме. Этакий доктор Айболит с сиськами.
– Ты уже слишком большой, чтобы с тобой нянчиться и менять тебе памперсы, поэтому никаких нянек, только советы и подсказки, если они, конечно, тебе нужны! – мягко улыбаясь, ответила она.
Я решил воспользоваться её помощью, поэтому, отбросив шутки в сторону, сказал:
– Извини, за юмор, мне не легко сразу находить язык с новыми людьми, сказывается весьма аскетичный образ жизни в небольшом поселении.
– За это можешь не переживать, как ты успел заметить, мы тоже не проводим выступления перед многомиллионной публикой, главное, не стесняйся и спрашивай, если что непонятно.
Общение с этой девушкой давалось действительно легко, она умела аккуратно сглаживать все неровности, не оставляя в воздухе напряжения. С ней была невозможна ситуация, когда стоит звенящая тишина, а ты лихорадочно думаешь, что сказать, лишь бы нарушить эту давящую тишину. Этими мыслями я поделился с ней:
– С тобой легко и приятно общаться, ты психолог или тут другая магия замешана?
Она присела рядом с содержимым моего рюкзака, которое я успел вывалить на траву, и, улыбнувшись, ответила: