Но потом я вспомнил рассказы старосты, как к ним на обучения привозили крутых спецов, тоже упакованных на большие деньги, только эти спецы могли заблудиться в тайге и за неделю умереть с голоду. Да и меткость большинства из них оставляла желать лучшего, наши охотники с простым оружием выдавали более хорошие результаты по меткости стрельбы. Так что не стоит паниковать раньше времени, сейчас нужен ясный рассудок и твёрдые, не дрожащие руки.
Я начал делать глубокие вдохи, чтобы успокоить бешено стучащее сердце и восстановить дыхание, наблюдая за врагами и ожидая первого выстрела, который должен сделать Дикий, подав тем самым остальным команду атаковать.
Дикий не стрелял, выжидая более удачного момента. Преследователи осмотрели наши следы, и теперь отошли назад от реки, расположились на опушке леса и совещались. К сожалению, расстояние было слишком большим, чтобы расслышать, о чем они говорили. Зато я безошибочно определил среди них командира, который говорил больше остальных и его внимательно слушали не перебивая. Вот он и будет моей первой целью, поскольку гибель командира – это всегда шок для остальных и подрыв боевого духа.
Враги совещались не долго и, вернувшись к реке, начали переправляться. В отличие от нас, они не раздевались, а лезли в воду в полной экипировке, но делали это довольно грамотно, первая пара переплывала реку, держа на вытянутой руке свое оружие и рюкзак и гребя второй свободной рукой и ногами. Наверное, с учётом течения это было нелегко, но, видимо, штурмовики были в хорошей физической форме и справились с задачей без проблем. Пока первая двойка плыла, остальные рассредоточились на берегу и прикрывали их, водя оружием в разные стороны. Выбравшись на берег, пара штурмовиков ловко закинула рюкзаки за спину и, разбежавшись в разные стороны, замерла, нацелив стволы автоматов в нашем направлении. В это время вторая пара начала переправу, плывя через реку и держа на вытянутой руке оружие и рюкзаки. Когда они достигли середины реки, справа от меня грохнул громкий выстрел, и один из стоявших на нашем берегу штурмовиков упал замертво на желтый песок, щедро поливая его кровью из прострелянной шеи.
«Началось!» – подумал я, наполняясь радостным возбуждением и выцеливая командира, который всё еще находился на противоположном берегу. В следующее мгновение лес взорвался выстрелами. Стреляли все: мы стреляли по врагам, они, яростно огрызаясь, отстреливались в нашу сторону, пытаясь стрелять, ориентируясь на звуки наших выстрелов.
Я, как и планировал, выстрелил по вражескому командиру, попав ему точно в грудь. Он упал на песок, как подкошенный, но крови я не заметил, скорее всего, пуля угодила в бронежилет и не смогла его пробить. Решив, что цель если не убита, но точно обезврежена и сейчас не опасна, я перенёс огонь на штурмовика, который пытался переплыть реку.
Противники не были дураками, несмотря на внезапное нападение и потерю командира, они быстро взяли себя в руки и начали действовать. Пока наш огонь был сосредоточен в основном на тех, кто успел перебраться на этот берег, штурмовики, переплывавшие реку, быстро развернулись и поплыли в обратном направлении, бросив ставшие смертельной обузой оружие и рюкзаки в воду. Они часто ныряли, подолгу скрываясь под водой и выныривая лишь на короткий миг, чтобы сделать глоток воздуха и вновь скрыться под водой, всё время меняя траекторию, тем самым усложняя прицеливание.
Помимо двух пловцов, часто ныряющих под воду в попытке обмануть смерть, на противоположном берегу осталось двое штурмовиков, которые, как только прозвучали первые выстрелы, присели на одно колено и начали интенсивно обстреливать наш берег, стараясь создать серьёзную плотность огня и заставить нас залечь.
К счастью для нас, Дикий грамотно подошел к выбору позиций и рассредоточил отряд, поэтому всего два человека не могли создать достаточную плотность огня, заставив нас прекратить стрельбу и залечь в укрытиях. Они и сами это поняли после того, как я подстрелил их командира, и, прекратив стрелять в нашу сторону, вскочили на ноги и петляя в разные стороны, как зайцы, побежали к лесу.
Я наблюдал за ними краем глаза, держа под прицелом водную гладь реки, и ждал, пока на её поверхности вновь появится голова ныряльщика. В это время из леса на противоположном берегу раздался громкий и хлёсткий звук выстрела, одновременно с которым один из убегающих штурмовиков внезапно завалился на спину, словно его в грудь со всего замаха ударил огромный молот. Судя по дыре размером с кулак, которая образовалась у него под левой лопаткой, ударил его далеко не молот, а крупнокалиберная пуля, для которой бронежилет не стал преградой, как и укрытая им человеческая плоть.