– Ты просто не испорчен властью. – немного подумав он добавил. – Да и вообще не испорчен, это последствия жизни в общине староверов, где ты жил, соблюдая устои и правила, в которых нет ничего людоедского. А в больших городах люди готовы были загрызть своих коллег ради того, чтобы получить повышение по должности на работе и занять их место. Про политиков вообще молчу, там свои темные идолы, преклоняясь которым можно достичь большой власти и могущества, но трудно сохранить человеческий облик. А по поводу ресурса оружия – тут всё просто – это сделано для того, чтобы, попав в руки врага, оно прослужило недолго. Штурмовики же от заниженного ресурса никак не страдают, им его при определенном настреле списывают и заменяют на новое.
– Ладно, с этим всё понятно, но что не так с патронами? Это же весьма ценный ресурс! А ты говоришь, что их не нужно брать. – задал я Дикому вопрос, который меня мучал.
Он быстро оглядел место сражения, по которому бродили остальные участники, снимавшие с автоматов прицелы, а со шлемов приборы ночного виденья, и стаскивающие тела убитых штурмовиков к реке и ответил:
– С патронами тоже не всё так просто. Только штурмовики знают, какие патроны нормальные, а какие с сюрпризом. Если ты выстрелишь таким патроном-сюрпризов, который называется «диверсионный», то в лучшем случае у тебя испортится ствол автомата от застрявшей в нём специально сделанной для этого пули. В худшем ещё и сам пострадаешь, если оружие разорвёт у тебя в руках и его детали попадут тебе в лицо и глаза. А теперь хватит болтать, нужно скинуть тела в реку, засыпать пятна крови песком и быстрее валить отсюда.
Дикий закончил разговор, спеша как можно побыстрее покинуть место бойни.
Я принялся вместе с остальными партизанами стаскивать тела к реке и скидывать их в воду. После этого мы тщательно замаскировали все кровавые пятна, присыпав их свежим песком. Это должно дать нам небольшую фору по времени, и усложнить дрону-разведчику поиск места, где был уничтожен отряд.
Закончив с грязной работой, я окинул взглядом берег реки. В некоторых местах вблизи были заметны блестящие на солнце гильзы, их решили не собирать, чтобы не терять лишнее время. Вряд ли беспилотный летательный аппарат сможет их заметить с высоты своего полета. Не считая гильз, песчаный берег реки был первозданно чист и ничего не указывало на недавно произошедшую тут бойню.
Уходить решили по кромке воды, чтобы скрыть свои следы от возможных преследователей, после того, как они обнаружат место, где был уничтожен отряд штурмовиков. Больше километра пришлось идти по холодной воде, прежде чем Дикий дал команду переправляться на другой берег и уходить в лес.
Ещё раз преодолев реку, наш отряд, заметая за собой следы, направился в лес. Кряк и Дикий вновь поколдовали над картой на экране ноутбука, в очередной раз меняя и прокладывая маршрут, после чего мы продолжили движение.
Часто кидая взгляды на экран ноутбука, хакер со злорадством сообщил, что вражеские разведчики засуетились и уже два дрона нарезают круги неподалеку от того места, где нашли свою смерть штурмовики.
Поскольку мы удалились на приличное расстояние от места сражения и находились в густом лесу, беспилотники нас не беспокоили. Чтобы наверстать упущенное время, Дикий гнал отряд через лес без передышки, до наступления темноты.
Разбив лагерь, мы впервые за долгое время рискнули приготовить горячую пищу на огне. Уставшим и голодным людям, которые последние пару дней питались всухомятку, была крайне необходима горячая пища. Под костер вырыли небольшую яму и, вбив по периметру колья, натянули маскировочные покрывала, образовав тем самым подобие забора, который полностью скрывал всполохи от огня. Чтобы не было много дыма, использовали тонкие сухие веточки, стараясь держать под котелком небольшое пламя.
Пилюля занялась ранами Кряка и Дикого, Владислав Андреевич взял на себя охрану лагеря, поэтому кашеварить пришлось мне. Поскольку блюдо, выбранное для приготовления, было банальным и нехитрым, меня такое назначение не испугало. Приготовление гречки с тушенкой для меня не являлось чем-то сложным. Самое главное было в этом мероприятии – не захлебнуться от слюней, которые непроизвольно выделялись на вкусный запах, исходивший из котелка, когда приготовление подошло к финальной стадии.
Как и все другие члены отряда, изнурённый долгим походом, я ужасно хотел есть. Даже, скорее, не есть, а жрать, как какой-нибудь крокодил! Помешивая уже приготовленное блюдо, которое томилось и ждало остальных, я невольно дергал кадыком, сглатывая набегающую слюну. Что может быть вкуснее для уставшего человека, в лесу, на свежем воздухе, гречки с тушенкой? Может, такая еда и не пользовалась раньше популярностью, но сейчас, глядя на разбухшие зерна гречки, длинные розовые волокна мяса и редкие лавровые листы, вдыхая божественный аромат, я искренне считал, что это самое вкусное блюдо.