Пилюля закончила свое врачебное шаманство, партизаны, привлекаемые вкусным запахом еды, устремились к котелку, прервав тем самым мои мучения. Разделив содержимое котелка на всех поровну, я принялся глотать горячую еду, обжигая себе язык и рот.
Тарелки у всех опустели за рекордно короткое время и, судя по тому, как все шумно втягивали ртом прохладный лесной воздух, не один я обжег язык, накинувшись на горячую еду.
После такого вкусного и сытного ужина последние силы покинули меня, стоило отложить в сторону ложку, как на всё тело навалилась усталость. Руки и ноги отяжелели, словно налились свинцом, и с трудом двигались.
Разобравшись с грязной посудой, я уточнил у Дикого график дежурств. Обрадованный тем, что первая очередь – не моя, расстелил на траве туристическую пенку и практически сразу уснул, едва моё тело приняло горизонтальное положение.
Ночное дежурство вместе с хакером прошло спокойно и без происшествий, после чего я ещё около двух часов проспал до общего подъёма.
Утром Дикий сверился с картой, и мы вновь пошли по лесу, сокращая расстояние до цели. В этот раз на обеденный отдых командир выделил целый час, объяснив это тем, что мы уже близки к нашей цели.
Перекусив и немного отдохнув, отряд продолжил движение, и через пару часов, вышел к окраине леса. Затаившись за деверьями, все терпеливо ждали, пока командир рассмотрит открытую местность в бинокль и сверится с картой.
Определившись с нашим местоположением, Дикий подозвал всех поближе и доложил:
– До лагеря, где держат пленных, осталось примерно полчаса ходьбы. Но есть небольшая проблема: впереди открытая местность с редкой растительностью, а самое неприятное – что тут проходит дорога, которую враг активно использует для логистики, поэтому передвигаться придётся быстро и максимально скрытно, перебегая от укрытия к укрытию. И внимательно слушайте звуки, как только услышали звук двигателя, сразу падайте на землю и ждите, пока машина или колонна не скроются вдали.
Выдавая подобные наставления относительно дальнейшего передвижения отряда, Дикий провел короткий инструктаж, и мы вышли из леса.
Растянувшись в длинную цепь, партизаны по очереди перебегали от дерева к дереву, от куста к кусту, в сторону широкой заасфальтированной дороги, используя для укрытия любую растительность на относительно открытом участке. Дикий не соврал, место было действительно оживлённое и нам не раз приходилось падать на землю, заслышав звук приближающихся автомобилей, и лежать, вжимаясь в траву, ожидая пока он затихнет вдали.
Даже издалека было видно, что асфальт на дороге резко отличается от того, который был в том месте, где одичалые устроили на нас засаду.
Тут дорога была шире и ухоженная. Вместо ям чернели свежие квадраты и прямоугольники заплаток из недавно уложенного асфальта, мусора и растительности на дороге не было, за покрытием следили и своевременно его ремонтировали, что лишний раз подтверждало слова Дикого о частом использовании данного участка дороги врагами.
Куда более наглядным подтверждением его слов являлись проезжающие мимо автомобили. Это были одиночные автобусы, забитые людьми, небольшие колонны грузовиков, которые, судя по натужному рычанию двигателей, ехали чем-то загруженные под завязку; один раз на большой скорости пронеслись низкие, приземистые машины без дверей, зато с пулеметной турелью, установленной на крыше таким образом, что пассажир мог, встав на специальную площадку позади автомобиля, на ходу вести огонь. Позже мне объяснили, что это были универсальные вездеходы-багги, на которых по дорогам рассекает патруль, отпугивая желающих напасть на караван с грузом.
Вспомнив длинный толстый ствол пулемета, я подумал, что действительно лучше не нарываться на такой патруль. От пули такого крупного калибра не каждая стена или дерево спасёт, про бронежилет вообще молчу.
На преодоление дороги у нас ушло больше часа, вопреки заявлениям Дикого о том, что до конечной точки маршрута всего полчаса пешего хода. Хотя обвинять командира в этом никто не думал, он имел в виду нормальный пеший ход, когда человек не спеша и без остановки спокойно идёт, а мы были вынуждены терять много времени, прячась и ожидая, пока мимо проедут автомобили.
После того, как отряд оказался по другую сторону дороги, дело пошло веселее. Удалившись от неё, командир в очередной раз сверился с картой и, указав направление, проговорил:
– Вон там впереди руины небольшой деревушки, а за ними лагерь, где держат вне воли наших единомышленников. Остался последний бросок до руин, будьте предельно внимательны, враг мог заминировать их, поэтому смотрите себе под ноги.
Спустя небольшой промежуток времени мы уже пробирались через то место, которое раньше было небольшим поселком, который на данный момент был заброшенным и почти полностью разрушенным.
К счастью, мины мы не обнаружили, и никто на них не подорвался.
Неприятность, из-за которой нас чуть не обнаружили, пришла неожиданно с воздуха. Пробираясь через развалины домов, мы услышали быстро приближающийся звук вертолёта.