Поэтому, когда на моем пути обнаружилась звериная тропа, которая делала незначительное отклонение в сторону от маршрута, я пошел по ней, надеясь, что она приведет меня к источнику воды.
Куда вела тропинка мне не суждено было узнать, где-то в пяти километрах от меня, раздался звук запуска вертолётного двигателя. Я мгновенно прильнул к дереву, вжавшись в его ствол и стал слушать, как звук быстро меняется звук, по мере раскрутки двигателя.
Винтокрылая машина пошла на взлёт и набрав высоту, стала удаляться громко, разрезая лопастями воздух. Я аккуратно выглянул из-за дерева, за которым прятался и успел рассмотреть матово-черный вертолёт, который быстро удаляясь, скрылся за горизонтом.
Дождавшись пока воцариться тишина, я ещё минут 20 вслушивался в звуки, стараясь по ним уловить присутствие людей поблизости. Но всё было тихо, птицы вели себя естество, не замолкали внезапно и не издавали испуганных вскриков.
Это конечно не гарантировало на 100%, что поблизости никого нет, но как минимум успокаивало и давало на это надежду.
В моей голове крутился вопрос, на какой можно было получить ответ только посетив место посадки вертолёта. Он же зачем-то садился в глуши, где ничего нет? Садился! Вот и мучал меня вопрос, зачем он садился? Чтобы получить на него ответ, я решил подкрасться к месту посадки вертолёта и попытаться это выяснить.
Пробираясь через смешанный, не густой лес, я подкрался к поляне, откуда взлетала винтокрылая машина и долгое время рассматривал её, пытаясь обнаружить следы пребывания врагов, опасаясь засады.
Всё было тихо и ничего не указывало на их присутствие. Место посадки выдавала примятая трава и я решил исследовать его. Оказавшись на поляне, я обнаружил следы и повреждённую траву, которые вели куда-то в лес, левее моего маршрута.
Судя по следам, враги не таились. Я принял решение пойти по ним, идя чуть сбоку от повреждённой травы и внимательно глядя себе под ноги, опасаясь растяжки или других сюрпризов, которые враги могли оставить для таких любопытных как я.
К счастью те, кто передвигался на вертолёте не были такими щедрыми, как я о них думал и никакие сюрпризы я не обнаружил.
Зато в невысохшей до конца большой луже, я обнаружил легко читаемые отпечатки подошвы рифленых военных протекторов, четырёх разных людей и ещё один замысловатый рисунок протектора, как-то то туристической обуви. Значит противников было 5 человек. Скорее всего 4 бойца и их командир, позволяющий себе разгуливать неуставной обуви.
Ещё следы поведали мне о том, что небольшой отряд совершив свою прогулку, вернулся к вертолёту в полной численности. Это означало, что бояться засады мне не стоило. Но вопрос что они тут забыли, был всё еще актуален и пока я не узнаю, какое место посещал этот странный отряд, не получу на него ответ.
Идти по следам мне пришлось довольно продолжительное время. Отряд уверено шел к какой-то одному ведомой ему цели, в полном составе до определённого места. Потом он разделился на две части, расходясь в разные стороны, а следы неуставных ботинок, пошли куда-то дальше, делая дугу, словно обходя что-то.
Это было похоже на классическое окружение, более малочисленного противника, подумал я. Моя догадка довольно быстро подтвердилась, стоило мне пройти ещё 200 метров, по следам одного из отряда. Численность которого составляли два бойца, в уставной обуви.
Россыпь свежих блестящих гильз, была хорошо заметна и говорила о том, что, совершив окружение, они атаковали.
От нехороших предчувствий у меня сжалось сердце. Сейчас вся округа охотилась за моими друзьями и спасёнными пленниками. Поэтому догадаться, что целый вертолёт, с какой-то важной шишкой прилетел сюда по их душу, было не сложно.
Но мне до последнего не хотелось верить в плохой исход битвы и увидеть кого ни будь из знакомых мертвым. Хотя тот факт, что все члены отряда противника вернулись в вертолёт на своих ногах, говорил, что мне всё же предстоит увидеть очень неприятную для меня картину.
Но то что я обнаружил, было гораздо страшнее моих ожиданий. К стволу дерева был привязан, раздетый по пояс, окровавленный человек, в котором к своему ужасу я узнал дикого.
По мере приближения к нему, я разглядывал более мелкие детали, которые не были видны издалека и от увиденного, у меня на голове становились дыбом волосы.
Командира нещадно истязали настоящие садисты, он был весь залит кровью из многочисленных неглубоких порезов на теле и лице. Уроды выкололи ему глаза и выбили зубы. Но самое страшное заключалась в том, что садисты не убили его, он всё ещё был жив и стоял привязанный к дереву тихо мыча от нечеловеческой боли.
Я кинулся к его рюкзаку, содержимое которого было разбросано по земле и принялся искать аптечку, моля бога, чтобы она была на месте. Бог услышал мои молитвы и небольшой черный подсумок, с маленьким красным крестиков, оказался нетронутым.