Трясущемуся от волнения руками я раскрыл молнию и развернув его как книгу, с облегчением вздохнул, обнаружив, что шприц с сильно действующим обезболивающим на месте. Вот сейчас и пригодиться урок по первой помощи, который мне дала пилюля во время похода. Кстати, а где она и все остальные?
Быстро окинув взглядом округу, я не обнаружил остальных членов отряда, которые ушли вместе с командиром. Всё это очень странно! Но сейчас нужно постараться облегчить страдания дикого, над которым измывались настоящие изверги и садисты, и попытаться узнать у него, что случилось.
Взяв в руки шприц с обезболивающим, я направился к командиру. Судя по тому, что он зашевелился и задергал веками, под которыми находили черные пустые провалы глазниц и запёкшаяся кровь, он услышал меня.
Приблизившись к нему, я с трудом сдерживая слезы, произнёс каким-то чужим, не своим голосом:
– Дикий не бойся, это я Логин. Сейчас я вколю тебе обезбол, должно полегчать.
Варварски изувеченный командир, что-то тихо промычал нечленораздельное в ответ. Так и не поняв, узнал он меня или нет, я скинул с игры шприца прозрачный защитный колпачок и подняв его вверх, немного вдавил поршень, чтобы выгнать воздух, который мог оказаться в шприце.
На пару секунд я завис, пытаясь вспомнить кукую дозировку можно колоть. Но бросив взгляд на залитого собственной кровью, что-то мычащего командира. Изувеченное тело которого пробирала мелкая дрожь, я решил, что хуже уже не будет и вколол ему всё содержимое шприца сразу.
Отбросив с сторону опустившей шприц, я принялся перерезать веревки, которые надежно фиксировали командира привязанным к стволу дерева, ножницами из аптечки, так и не сумев найти в его вещах нож.
Освободив тело дикого от пут, я аккуратно уложил его на землю. Глядя на его увечья, я не удержался, глаза предательски защипало и по щекам начали скатываться слезы. Я сидел и беззвучно плакал, хотя от бессильной ярости хотелось выть и орать на всю округу.
Преданные псы режима, за короткое время убили слишком много моих друзей. Оставляя мне всё меньше соратников и шансов отомстить им.
Пока я рвал себе душу, обезболивающие начало действовать, дикий перестал дрожать и мычать от боли. Его страшное лицо в запекшейся крови и лишённое глаз, даже немного разгладилось, но мне всё равно страшно было на него смотреть. Командир что-то тихо прошептал, я не расслышал и прильнув своим ухом вплотную к его губам, произнёс:
– Я не расслышал, повтори ещё раз.
– Водыыыы.
Ели слышно выдохнул он мне в ухо, я тут же бросился искать его фляжку с водой, среди разбросанных вещей.
Фляжку я обнаружил почти наполовину полной, удача была на нашей стороне, если после всего произошедшего, вообще можно было так говорить. Склонившись над окровавленным командиром, я аккуратно приподнял его голову одной рукой и поднеся флягу к ему губам, начал его поить.
Он делал небольшие глотки, с трудом шевеля губами, отчего вода стекала ему по подбородку на грудь, оставляя светлую дорожку на окровавленном, грязном лице. Слабо шевельнув головой, он подал знак, что напился, я убрав флягу от его губ и сделал сам пару глотков, закрыл крышку.
Дикий опять зашевелил губами, я сразу прильнул к ним ухом и принялся слушать его слова. Теперь они стали немного громче, но всё равно давались ему с трудом. Я слышал в его речи отчетливую горечь, от поражения и старался не дышать, чтобы не упустить не единого слова. А дикий говорил:
– Они неотрывно следовали за нами. В какой-то то момент я смог сбить их со следа и принял решение разделиться, отвлекая погоню на себя.
Он сделал паузу. Тяжело дыша и собираясь с силами и продолжал свой рассказ:
– А потом они с помощью тройки дронов гнали меня, как егеря добычу на засидку, где уже поджидает охотник с оружием. Только в моём случае это был вертолёт, на котором прилетел могильщик с личной гвардией.
Дикому вновь потребовалась передышка, для восстановления сил. На этот раз она была длиннее, заговорил он лишь спустя минуты 3:
– Они окружили меня и прижали к земле огнём, а потом на меня сзади набросился этот чертов садист. Я ему ничего не сказал, только плевал в лицо кровью и обломками своих зубов. И в наказание за это, он оставил меня медленно умирать, сообщив напоследок, что знает где наш бункер и все кто находиться там, обречены.
Я с ужасом слушал его и пытался понять, как помочь партизанам, которые находились в бункере. Дикий вновь взял передышку и тяжело дышал.
На этот раз ему потребовалось минут 10, прежде чем он тихо заговорил:
– В бункере уже некому не помочь, постарайся найти тех, кто был тут с нами и спасти их. Я выдал каждому отряду разные координаты точки сбора, предвидя, что некоторые могут угодить в плен. Ты сможешь их всех найти, всё кардиналы на одной параллели. А потом отомсти за нас, убей эту садистскую су.у!!
В его голосе слышалась отчаянная злость, обречённого человека, которого в этой жизни удерживало только одно желание. Я даже испугался, что, сказав это он испустит дух. Но всё оказалось гораздо хуже.
Чрез 10 минут командир вновь слабо зашевелил губами и ели слышно сказал: