Утром к погребальному огню Фиалку выносили Санас и Ириса. Широну тоже разрешили присутствовать на похоронах под присмотром Никана. Собрались и другие люди, успевшие подружиться с девушкой — охотники, которых она когда-либо лечила, и молебники, с которыми общалась. Никто не мог поверить в то, что это милое создание оказалось оборотнем, убившим Высшего старейшину. Люди грустно смотрели, как молодой Орион лично подпалил хворост под телом сестры и, пока еще огонь не добрался до нее, аккуратно поправил ее черные кудрявые волосы. Он немного отошел от костра, Архина встала рядом и обняла его за руку. Всепоглощающий огонь ярко вспыхнул и объял мертвую подругу.
Отдав дань уважения, люди разошлись по домам. Ушла и Ириса, и Никан, и Широн. А Архину парень сам попросил уйти. Ему хотелось остаться одному, вся его жизнь снова перевернулась всего за одну ночь. Во все произошедшее никак не верилось. Хотелось проснуться и прервать этот кошмар, обнять живую улыбающуюся Фиалку, посидеть за кружкой браги с Никаном. Хотелось все вернуть на свои места.
Санас прошел по белым заснеженным улицам к давно забытому проходу в пещеры. Спустившись вниз по тоннелю, он оказался в темноте, слегка рассеиваемой свечением синих кристаллов. Здесь, как и раньше, было очень тихо, лишь журчание речушки, уходящей в глубины земли, разбавляло гнетущую молчаливую атмосферу. Санас опустился на холодную землю у самой дальней стены пещеры. Обняв колени и уткнувшись в них лбом, он неподвижно сидел, снова и снова проворачивая в голове события минувшей ночи. Еще вчера он мог спокойно разговаривать с другом. Еще вчера он обнимал Фиалку за плечи. Еще вчера он даже не понимал, как счастлив. И одна маленькая случайность изменила все.
В тоннеле послышались шаги, парень поднял голову. Звериное зрение позволило разглядеть Никана, тот остановился, увидев Санаса.
— Извини, — сказал парень. — Это твое место уединения.
— Почему же, — хмыкнул капитан и, подойдя к другу, сел рядом. — Я ведь поделился им с тобой когда-то…
— Прости, Ник, — голос Санаса дрогнул, он попытался сдержать снова подкатившие к горлу слезы. — За отца, прежде всего. За то, что врал. Что сразу не рассказал о своей сущности. О сущности Фиалки. Я подвел тебя.
Никан немного помолчал, смотря на темную воду.
— Я ненавидел его, — тихо сказал он. — Ненавидел отца. Он немало для этого сделал. Вообще не понимаю, как после всего у него язык поворачивался говорить, что он меня любит, — капитан закрыл глаза, переводя дух. — Я просто на мгновение потерял себя, когда увидел его мертвым. Но потом до меня вдруг дошло, какое одолжение ты всем сделал.
Санас удивленно посмотрел на Никана, тот тоже повернулся к другу и, увидев выражение его лица, усмехнулся:
— Не смотри так. Лучше расскажи о себе все с самого начала.
— Это очень долго.
— У нас много времени…
Санас вздохнул и хотел было начать рассказ о своей странной несуразной жизни, но вдруг услышал еще шаги по тоннелю. Никан тоже обернулся, из тоннеля вышла темная фигура и лишь полностью желтые глаза сразу же выдали личность пришедшего.
— Серьезно, Ник? — послышался голос Широна. — После всего ты все еще считаешь его другом?
Парни встали с земли, Никан сделал шаг к болотнику:
— Не надо, Шир. Это ничего не изменит.
Но тот его не послушал. Одним прыжком он преодолел расстояние между ними и с силой отшвырнул капитана в воду.
— Вот сука, — зло процедил тот, пытаясь обрести равновесие в бурном потоке речушки.
А болотник схватил Санаса за горло и прижал к стене, тот не стал сопротивляться.
— Как ты мог, Сан? — закричал Широн. — Фиалка мертва! Все по твоей вине! Почему ты это допустил?
— Думаешь, я этого хотел? — выдавил парень, теряя способность дышать.
— Ты виноват! Только ты! Смерть Фиалки на твоей совести!
Когда дышать стало совсем невозможно, звериная сущность проснулась, глаза засветились, клыки снова удлинились. Санас толкнул болотника, тот отлетел к другому концу пещеры и, врезавшись в стену, упал на землю. Хрипло вдохнув, Сан по-звериному рыкнул:
— Чуть не придушил, падла.
— Я к этому и стремился! — ухмыльнулся Широн, поднимаясь на ноги. — Как у тебя рука поднялась на Филку?
— Думаешь, осилишь меня? — снова рыкнул Санас.
Его ноги уже стали звериными, на руках выросли когти, кожа кое-где покрылась шерстью. Сейчас он сильно напоминал берсерка. Никан вышел из воды, его колотила мелкая дрожь — речка была невероятно ледяной.
— Я попробую, — тихо ответил болотник и приподнял руку.
Над водой появился зеленый туман, из него стали появляться утопцы. Санас дал волю силе, в один момент, приняв образ огромного волка, он зарычал. Никан открыл рот, удивленно глядя на оборотня.
— Тот самый, — одними губами проговорил он.
