— Совесть? Нет, все куда сложнее, друг мой. Я всегда был слабее Нохра. Сравни хотя бы наши дары людям. Он дал то, что развивается само по себе. Его дар передается от человека к человеку, делая их не похожими на остальных. Мой дар не передается так. У людей, которых вы стали называть охотниками, не рождаются охотники. Их делают искусственно, вводя «эссенцию» в детский организм.
— То есть твою кровь?
— Вы бы назвали это так, — слегка кивнул Архон.
— Хочешь сказать, что даже если мы завершим ритуал твоего призыва, все равно погибнем? Брат сильнее, и он тебя уничтожит?
— Нохра любит меня, но не сможет остановиться. Проклятие сводит его с ума.
— В общем, все бесполезно…
Санас тяжело вздохнул и отвернулся, обводя взглядом зеленые кроны деревьев.
— Я не вправе предлагать тебе это, но все же, — начал Светлый брат, Санас обернулся, удивленно смотря на него. — Третье условие потребует много твоей крови. И после призыва, по правилам, я должен тебя исцелить. Если ты просто призовешь меня, и я материализуюсь, то, конечно же, тебя подлатаю. Но после этого моих сил совсем не останется, чтобы усмирить брата. Есть другой вариант, но тогда я смогу тебя исцелить лишь временно, и ты умрешь, как только мы с Нохра покинем твой мир. Не сразу и, скорее всего, в мучениях…
Санас недолго помолчал, а затем негромко произнес:
— Но вы все же покинете наш мир? И как надолго?
— Если все сложится так, как я хочу, то навсегда.
— Тогда поподробнее.
— Мне нужно будет твое тело. Моя магия и мой разум объединятся с твоими. Материализация требует много энергии, а если я сольюсь с тобой, то сохраню большую часть сил и помогу тебе одолеть Нохра. Как только он ослабнет, я заберу проклятье себе…
— Заберешь себе? — округлил глаза Санас.
Архон грустно улыбнулся:
— В этот момент я покину твое тело. Но, взяв проклятие на себя, я уже не смогу исцелять. Ты погибнешь от полученных в бою ран…
— Это не главное, если с моей помощью ты сможешь обезвредить брата… Но план ведь может и не сработать?
— Именно.
Парень замолчал, опустив голову и напряженно сдвинув брови.
— Ты не должен принимать решение прямо сейчас, — Архон закрыл глаза и повернулся лицом навстречу легкому ветру. — Я узнаю твой ответ после выполнения третьего условия ритуала. Если, конечно, у тебя получится его выполнить.
— Моя кровь — не проблема, — уверенно ответил Санас. — Я не боюсь боли.
— Но другие боятся ее тебе причинить…
Санас не успел ничего ответить, в глазах потемнело, и через мгновение он очнулся на кушетке. Рядом сидела Архина, а остальные друзья расположились поодаль: Широн на стуле у противоположной стены, Никан облокотился на подоконник, Ириса сидела на письменном столе, свесив ноги, а Картер устроился в одном из кресел. Это был рабочий кабинет Санаса.
— Сан, — Архина наклонилась и положила ладонь ему на щеку. — Ты как?
Санас грустно улыбнулся:
— Все хорошо, Архи. Я в порядке.
— Ты полдня валялся без сознания, — Ириса спрыгнула со стола и подошла к кушетке. — Знак глаза дополнился ореолом. Теперь не хватает только лучей. Старейшины не озвучили нам следующее условие. Тисан сказал отправить тебя к нему, как только очнешься.
Санас внимательно посмотрел на Ирису, пытаясь запомнить подругу. Та заметила его необычный пристальный взгляд и удивленно изогнула бровь:
— Ты чего?
— Да так, ничего, — покачал он головой, поднимаясь. — Я устал, не хочу идти к Тисану прямо сейчас. Сердце болит… У нас ведь есть еще семь дней?
— Шесть, — ответил Картер. — Если упустим сегодняшний. А ведь мы не знаем, что будет третьим условием.
— Может, плюнем сегодня на условия? — парень сел, облокотившись на колени. — Мне нужен перерыв. Пойдемте вместе в таверну, выпьем…
Друзья удивленно смотрели на Санаса. Первым разрядил обстановку Широн:
— И правда, мы ведь не знаем насколько это больно и изматывающе — носить на себе оба символа. Нужно дать ему отдохнуть. Война войной, а таверна — по расписанию!
— А ведь ты прав, — улыбнулся Никан. — Прости, Сан. Мы, наверно, слишком давим на тебя. Нужно перевести дух и верить, что у нас все получится. Иначе мы Санаса можем загнать в могилу еще до окончания ритуала.
Парень только усмехнулся в ответ. Компания вышла на улицу, морозный воздух ударил в нос. Санас остановился, закрыл глаза и вдохнул полной грудью.
«Любовь, время, смерть… Да, отец?»
Придя в полупустую таверну, друзья расположились за уже полюбившимся столом у стены. Картер с интересом оглядывал помещение, в то время как его с удивлением разглядывали другие посетители.
— В видениях все выглядело немного иначе, — заметил он.
— Картер, а ты не мог бы принять человеческий вид? — спросил Никан. — Я опасаюсь за нашу конспирацию.
— Я уже даже не помню, какого цвета мои обычные глаза, — усмехнулся тот.
— Он прав, Карт, — улыбнулся Санас. — Вокруг ведь люди. Не все привыкли к окружающим их проклятым. Кто-то может испугаться.
— Пусть пугаются, мне-то что?
Ириса с интересом смотрела на некроманта, потом наклонилась к нему так, что между их носами разве что ладонь могла поместиться, и игриво сказала:
