— Конечно, Сан, — тихо сказал Широн. — О чем вообще речь?..
— Действительно! — поддержала его Ириса. — Что бы там ни было, мы все сделаем!
— Что с тобой? — спросил Никан, сдвинув брови. — Ты что-то знаешь о третьем условии?
— Нет, — покачал головой Санас. — Просто… Да толку скрывать? Мне просто страшно! По-настоящему! Не за себя, за вас! Это ведь я навлек на всех беду! Если бы я не приперся в церковь…
— Мы уже об этом говорили! — перебила его Ириса. — Все имеет две стороны. И ты не виноват в том, как все сложилось. Ты хотел сделать как лучше. И сейчас стараешься все исправить. Каждый из нас видит, как ты переживаешь! Так что перестань пороть чушь и просто доверься нам и себе! У нас все получится! — Ириса стукнула по столу кулаком, брага в кружках пошла рябью.
— Спасибо, — улыбнулся парень.
— Не падай духом, Сан, — поддержал слова охотницы Никан. — Война впереди. А ты нужен не только нам. Ты нужен многим людям и проклятым. Они верят в тебя, доверяют свои жизни. Ты не можешь позволить себе впасть в отчаяние. В конце концов, мы всегда рядом, всегда поможем.
— Я тоже, — тихо сказала Архина. — Я тоже очень люблю тебя. И не отвернусь, что бы ни случилось.
Парень в ответ поцеловал ее в лоб.
— Так ты поэтому не захотел идти к Тисану? — спросил Картер. — Страшно?
— Да, — кивнул Санас. — Но и про сердце я не врал. Я прямо чувствую шрамы от символа, хотя они и затягиваются. Каждый стук отдается болью. Даже дышать тяжело. Знак Нохра приносил меньше неудобств.
— Тогда пойдем к Высшему завтра с утра, — улыбнулся Широн и поднял кружку с брагой. — А пока выпьем! За Санаса! За то, как он круто меняет жизни людей и проклятых! За нашего друга!
— Да! — поддержала его Ириса. — За Сана!
Друзья подняли кружки и, дружно звякнув ими, выпили хмельной напиток до дна.
— Я знаю! — громко сказал Широн. — Нужно спеть!
— Это без меня, — буркнул Картер.
— Ой, да ладно тебе, недотрога, — поддела его Ириса. — Присоединяйся, весело же!
И охотница затянула строчки первой пришедшей на ум песни:
«Что ни вечер, то мне, молодцу,
Ненавистен княжий терем,
И кручина, злее половца,
Грязный пол шагами мерит».
К ней присоединились Широн и Никан:
«Завихрился над осинами
Жгучий дым истлевшим стягом,
Я тоску свою звериную
Заливаю пенной брагой».
Тут уж и Санас с Архиной подключились к пению:
«Из-под стрехи в окна крысится
Недозрелая луна,
Все-то чудится мне, слышится:
«Выпей, милый, пей до дна!»
Наконец и Картер, не выдержав, тоже начал подпевать друзьям:
«Выпей — может, выйдет толк,
Обретешь свое добро,
Был волчонок — станет волк,
Ветер, кровь и серебро».*
На следующее утро, несмотря на жуткое похмелье, вся компания стояла у дверей кабинета Высшего старейшины. Тем временем, Санас уже зашел к Тисану и сел в кресло напротив рабочего стола.
— Доброе утро, — приподнял бровь Тисан. — Смотрю, вы вчера хорошо отдохнули.
— Да, простите, но мне требовался перерыв, — кивнул молодой Орион. — И да, доброе утро.
— Перейдем сразу к сути, друг мой. Боюсь, последнее условие может вызвать у нас большие трудности. Скажи, есть ли еще кто-то, кроме Архины, любящий тебя всем сердцем?
Санас немного оторопел и попытался привести мысли в порядок.
— К чему такой вопрос? — наконец спросил он после недолгого молчания.
Тисан развернул пергамент и начал читать:
— «Третье. Истинно избранный должен добровольно пожертвовать душу, тело и сердце Светлому брату. А помочь ему обязан тот, кто искренне любит избранного. Кровь избранного должна пролиться на алтаре Светлого брата. После этого знак станет целостным, и Светлый брат придет в мир людей, дабы нести исцеление».
— Душу, тело и сердце? Кровь? — переспросил Санас. — Я не совсем понимаю.
— Я тоже не сразу понял, но обратился к книге о скитаниях Архона. Там сказано, он считал, что душа человека находится справа от сердца, а за тело отвечает середина. Якобы, даже если у человека нет рук и ног, он все равно человек. То есть душа это правая часть груди, сердце — левая, а тело это живот, или солнечное сплетение. Тот, кто любит тебя искренне, должен пронзить тебя трижды перед статуей Архона, проливая твою кровь. Архина вряд ли сможет это сделать. У нее, может, и есть шипы, но они только ранят, убить она не способна. А ведь ты, судя по всему, временно умрешь. И только когда придет Архон, он дарует тебе исцеление.
Санас хмуро посмотрел на Высшего:
— Фиалка любила меня, — тихо сказал он. — Но и она не смогла бы этого сделать, — Санас снова немного помолчал. — Хотя может… Нет, это было бы слишком странно…
— Уверен, что больше никого нет?
Молодой Орион угрюмо кивнул.
— Тебе следует поговорить с Архиной, — посоветовал Тисан. — Возможно, она все-таки пересилит себя.
Санас потер руками виски:
— Проклятье, почему у Архона все так сложно?
— Возможно, у Нохра тоже были не простые условия.
— М-да, — усмехнулся парень.
— Осталось шесть дней, Санас. Попробуй все же уговорить супругу. Иначе людям придет конец.
