— Ты мне не обуза, а приятная компания, — улыбнулся капитан.
Такое отношение не могло не льстить Санасу. Никан будет опекать его и охранять, как зеницу ока, что не могло не радовать. Оставалось только надеяться, что Сану не придется применять силу проклятого ради защиты самого Никана. Капитан, конечно, показал немалую сноровку в схватке в лесу, но ведь даже на старуху бывает проруха.
«Кстати, об этом…»
— Ты ведь говорил, что будешь просить отряд на поимку того оборотня.
— Оборотень уже далеко. К тому же, выслеживание стаи поручили другому отряду. Якобы у них меньше причин действовать импульсивно, пытаясь отомстить за погибших товарищей, — недовольно процитировал капитан.
— Зная тебя, ты вряд ли стал бы мстить.
— Вот именно. Я лишь хотел устранить его. А еще мне кажется, они не восприняли мои слова серьезно и не поверили, что могут быть настолько огромные и при этом разумные оборотни. Отправили за стаей такой же отряд, как наш. Если они найдут того проклятого, в живых мало кто останется.
«Не найдут, Ник, не переживай».
— А кто такие перевертыши? — решил перевести тему Сан.
— Проклятые, которые могут принимать вид чего угодно — живого и неживого. Может стать опасным хищником, а может стулом.
— Удобно, — хохотнул Санас. — А как по-настоящему выглядит?
— Как человек с темно-серой кожей и зелеными горящими глазами, без волос и болезненно худощавый. Передвигаются в основном на четырех конечностях. Жутковатое зрелище на самом деле, — поморщился Никан.
— Утопленники красивее выглядят?
— Не сказал бы, — поперхнулся капитан. — Они не только выглядят не особо привлекательно, так еще и источают запах, который разве что навозным мухам может нравиться. На самом деле в этот раз оба задания не особо мне симпатичны.
— Задание с казнью семьи оборотня тебе больше понравилось? — тихо спросил Сан.
Капитан серьезно посмотрел на друга:
— Ты ведь знаешь, я не хотел их казнить. Но ослушаться старейшину — означает быть изгнанным из церкви, опозорить семью и стать преступником, изменившим церкви.
— А в твоем случае — опозорить Верховного, — добавил Сан.
Командир кивнул.
— Скажи, а у всех проклятых горят глаза? — снова перевел тему Санас. — Все, кого видел, этим отличались. И ты снова сказал про горящие глаза у перевертышей.
— Почти у всех. Есть, конечно, исключения. Некроманты, например, этим отличились. У них глаза полностью черные.
«Точно, у Картера же черные глаза. Интересно, как он там?»
На ночном привале охотники то и дело поглядывали на молебника. Зачем он отряду никто из них не понимал. К тому же с ним постоянно о чем-то болтал командир.
— Извините, — перебил их подошедший к друзьям мужчина со шрамом на все лицо.
Парни замолчали и повернулись к нему.
— Что такое? — спросил капитан.
— Зачем с нами титулованный молебник?
— Я здесь по распоряжению старейшины и только, — ответил Санас.
— Он здесь для изучения нежити. Так что нам нужно его защитить от любых опасностей.
— А старейшина не подумал, что такой человек будет нам обузой? — без стеснения спросил охотник.
— Я о том же говорил, — улыбнувшись, хмыкнул Санас и посмотрел на Никана.
Тот смерил охотника недовольным взглядом:
— О чем думает старейшина — его дело. Наше — выполнять его распоряжения. Ни больше ни меньше. Он распорядился, что этот молебник должен идти с нами и его приказы ставятся на уровень с моими. Ваше дело выполнять. Все ясно?
— А если ваши приказы разойдутся? — хохотнул какой-то парень у костра.
— Не разойдутся, — ответил Санас, удивленный таким поворотом событий.
Когда охотник отошел, явно не удовлетворенный ответом, Сан наклонился ближе к капитану и шепотом спросил:
— Это ты посодействовал насчет приказов?
— Нет, — отмахнулся Ник. — Тисан сам так решил. Мол, вдруг у тебя какие идеи появятся по поводу усмирения нежити, без убийства.
— Вот как…
К закату следующего дня отряд беспроблемно добрался до деревни Волчанка. Их встретил староста — преклонного возраста мужчина с лысиной на затылке, который сразу же пригласил охотников в гостевой дом. Там двое юных мальчишек заперли за охотниками дверь на тяжелый засов и закрыли все окна.
— Зачем такие меры? — удивленно спросил Никан, садясь за стол со старостой.
— Так ведь мертвецы вылезают, уважаемый. Их много. Надо оно вам? Завтра с утра и начнете разбираться, почему они лезут.
— Как же мы узнаем причину, если не увидим их, батенька? — ответил Никан. — Расскажите мне, с чего все началось, а потом мы уйдем, несмотря на мертвяков.
— Началось все недели две назад, когда у нас ведьму тута сожгли, — почесал макушку старик.
«Опять все из-за женщины, — подумал Санас, вспоминая Аниту. — Опять кто-то мстить решил. Как будто себя вижу со стороны в этом горе-мстителе».
Парень разочарованно нахмурился.
— Вы сами сожгли ведьму что ли? — переспросил Никан. — И кто вам сказал, что она ведьма?
— Дык, она постоянно в лесу ошивалась и чего-то варила у себя в лачуге. Все ее стороной обходили. А когда померла ее бабка, а потом ожила, вообще все ясно стало.
— Ведьмы не умеют оживлять умерших. Проклятье, — процедил сквозь зубы уже начавший злиться командир.
