— Широн, я знаю, что произошло, — начал Санас. — И я тебя не виню. Ты любил девушку и желаешь отомстить за нее деревне. Но я прошу тебя прекратить. Это ни к чему не приведет.
— Это приведет как минимум к смерти дураков, что объявили ее ведьмой, — ответил парень.
Его слова эхом разнеслись по туману.
— И что это даст? Девушку к жизни ты уже не вернешь, а охотники будут обязаны обезвредить тебя, если ты не прекратишь убивать. Послушай, — Сан сделал шаг вперед, сделав голос намного тише. — Я знаю, каково терять близких. Я знаю, каково это, когда хочется мстить и убивать. Но поверь, месть не даст облегчения. Она даст только разочарование в собственных поступках.
Проклятый сделал пару шагов вперед, выходя из густых ветвей дерева и остановившись от Санаса на расстоянии вытянутой руки. Охотники позади зашевелились, но на перехват не кинулись.
— Почему ты с ними? — почти шепотом спросил Широн.
— Потому что хочу прекратить бесконечные смерти невиновных проклятых и невинных людей.
— Эта деревня не невинна, брат. Они смеялись и пили за ее смерть, крича имя Архона и празднуя «восторжествовавшую справедливость». Какая справедливость в ее смерти?
— Ее нет. И они не правы. Я сделаю все, чтобы они ответили за свои поступки, но не так. Не через смерть. Они умрут, так ничего и не поняв. Какой толк тебе в этом?
— И что же ты можешь сделать? — выкрикнул вдруг Широн.
Никан покрепче перехватил меч, аккуратно двигаясь ближе к Санасу через «спящих» утопших.
— Они ответят за содеянное по закону, ответят за убийство невиновной девушки. За самосуд.
— А что будет со мной, если я сейчас отступлю? — спросил проклятый, взглянув за спину Санасу на готовый биться отряд.
— А вот это зависит от тебя, — ответил Санас, нахмурившись. — Я здесь, чтобы доказать охотникам и Церкви, что не все проклятые бесчувственные твари, жаждущие лишь убивать. Что с некоторыми можно договориться. Что, возможно, проклятым требуется отдельный свод законов, дающий им свободу, но обязывающий отвечать за свои проступки.
— И тебя послушают? — удивился Широн.
— Я очень на это надеюсь.
«Иначе мне и самому конец», — добавил он, смотря в глаза болотнику.
За спиной Санаса уже стоял Никан, готовый в любой момент кинуться на проклятого.
— Какие у тебя привилегии? — спросил болотник.
— Мне дали этот отряд, чтобы я нашел проклятых, желающих сотрудничать.
Широн глубоко вздохнул:
— Просто уйти вы мне не дадите, да? Либо смерть, либо сотрудничество?
— Извини, другие исходы пока не рассматриваются.
— Вот проклятие, — выругался парень. — Обещай мне, что эти твари ответят за ее бессмысленную смерть.
— Обещаю. Я сделаю все возможное и невозможное для этого.
Утопленники стали падать на землю, потеряв магическую подпитку. Глаза парня перестали светиться, кожа приобрела живой цвет. Туман начал медленно рассеиваться.
— Спасибо, — немного улыбнулся Санас и, развернувшись к отряду, громко сказал. — Никаких веревок и цепей! Никаких мечей и арбалетов в его сторону! Уберите оружие!
Охотники, не веря собственным ушам, не сразу стали убирать мечи в ножны. Никан тоже был не в восторге, но все же спрятал двуручник за спину. Санас развернулся к проклятому:
— Я Сансет. Будь рядом. А это, — он перевел взгляд на командира, — капитан отряда.
— Откуда вы узнали мое имя? — спросил болотник.
— Отсюда, — молебник протянул проклятому дневник девушки с засушенным цветком между страниц.
— Нинель, — тихо сказал тот, беря в руки книжку и погладив обложку, снова поднял взгляд на молебника. — Спасибо.
— Смотрю, совсем смерти не боишься, — вдруг сказал Никан.
— Почему же? Боюсь, — перевел на него взгляд Широн. — Потому и сдаюсь вам. Может, и правда повезет, и меня еще долго не убьют, а потом даже отпустят. И если я смогу помочь этому молебнику, то помогу. Больше не хочу терпеть такую жизнь. Ненавидеть, постоянно прятаться и бояться. Надоело.
— Вот как, — хмыкнув, ответил Никан. — Я глаз с тебя не спущу.
— Своему молебнику вы больше доверяете? — спросил болотник.
«Они не знают, кто я», — посмотрел на него Санас.
— Еще бы, — удивился капитан. — С чего такой вопрос?
— Странно это. Он хочет затеять дружбу с проклятыми, а вы ему верите.
— Только с теми, кто захочет изменить свою жизнь, — ответил молебник.
— У него странный подход, но явно благие цели, — сказал Никан и развернулся к отряду. — Двигаем обратно в деревню.
Широн промолчал, покосившись на Санаса.
— Не делай глупостей, — тихо сказал Сан.
— Если ты не разберешься с деревней своими методами, то я разберусь своими.
— Знаю.
Санас на пару с болотником отправились за отрядом. Никан шел рядом с другом, недоверчиво косясь на проклятого.
«Как так получилось, что ты стал молебником?» — вдруг мысленно спросил Широн.
«Хотел отомстить охотникам, которые убили мою семью. Они были людьми, виноватыми лишь в том, что любили меня».
«Месть не удалась?»
«Капитан этого отряда был тем, кто совершил казнь. Но я, поговорив с ним, понял, что он невольник Церкви. Потому решил отомстить Старейшине, давшему распоряжение о казни. Но до него добраться не так-то просто».
«Значит, мстить ты все-таки не передумал?»
