Из бока волка текла бурая кровь, на шее осталась висеть не порвавшаяся от натяжения цепь с кулоном Архона. Она немного душила Санаса, но парень не обращал внимания. Дерево кинулось на волка, схватив его за шею. Оборотень же впился когтями под кору проклятого и мощными задними лапами стал бить лешего по морде. Тот зло рыкнул и откинул пепельного зверя от себя. Санас, снова оказавшись на земле, встал и резко подскочил к нежити. Теперь леший стал казаться оборотню неповоротливым боровом. Он оббежал его сзади и кинулся на спину, обламывая лапами ветви и раздирая зубами то, что предположительно было шеей. Кора летела в разные стороны, волк почувствовал вкус крови. Леший громко закричал и упал на спину, придавив оборотня своей тушей. Волк взвизгнул, в глазах помутилось. Дерево встало и побежало прочь, Санас, тряхнув головой, кинулся за ним. Какое-то время он преследовал проклятого, но неожиданно леший остановился, оборотень не придал этому значения и с разбега снова прыгнул ему на спину, пытаясь перегрызть шею. Но перед деревом оказался небольшой обрыв, два проклятых кубарем покатились вниз, приземлившись в широкий, но неглубокий ручей. Оба встали, сверху обрыва на спину Санасу кинулось два обычных волка. Тот выгнулся и перекусил одного напополам. Другой отскочил сам, поняв силу оппонента.
Над ручьем начал подниматься зеленоватый туман. Санас удовлетворенно хмыкнул. Они оказались на какой-никакой воде, а, значит, болотник здесь имеет силу. Из тумана стали появляться утопцы. Они начали нападать на животных, прибывающих на помощь лешему, и на самого проклятого. Утопших становилось все больше и больше. Леший рычал и отбивался, как мог, но мертвецы брали большинством.
Из леса раздались голоса охотников. Санас понял, что оставаться оборотнем ему больше нельзя и резко сменил облик, сев в воду и схватившись за кровоточащий бок. Утопленники тем временем раздирали гноящимися руками кору лешего. Дерево бешено откинуло очередного мертвеца и кинулось на сидящего в воде Санаса. Тот не успел даже толком подумать, что делать, как перед ним приземлился Никан и широким размахом полоснул лешего поперек тела. Проклятый отлетел, казалось даже земля затряслась при его ударе о каменистое дно ручья. Никан одарил Санаса явно недобрым взглядом, но промолчал и, перехватив меч в другую руку, двинулся к лешему. Сверху посыпались стрелы, раня и без того уже немало покалеченного проклятого. Леший понял, что в этой схватке он проигрывает и попытался встать. Но Никан рубанул его по ногам, отсекая стопы. Дерево снова грузно упало в воду. Последнее, что оно увидело перед тем, как лишиться деревянной головы — улыбка Санаса.
Животные сразу стали разбегаться. Утопленники попадали, растворяясь в исчезающем тумане. Из-за дерева над обрывом вышел болотник со спящим ребенком на руках и аккуратно спустился к ручью.
— Как это он уснул в таком шуме? — спросил кто-то из охотников.
— Я нашел сонную траву, — ответил Широн. — Его крики слишком привлекали внимание лешего.
Бок Санаса все еще кровоточил. Видимо в человеческом образе его умение исцеляться действовало куда хуже. Никан подошел к другу:
— Покажи, — он присел рядом, Санас убрал руку. — Глубокая… Мне нужна перевязка.
Один из охотников достал из небольшой сумки на плечах рулон ткани и какую-то жидкость, и передал командиру.
— Это что? — опасливо спросил Санас.
— Просто обеззаразит, но будет больно.
Капитан зубами открыл бутыль и полил ее содержимым на перевязочную ткань. В боку больно запекло, когда Никан приложил к ране ткань и стал обматывать тело друга. Санас скривился, а капитан лишь хмыкнул. Когда перевязка была окончена, Никан встал и помог подняться Санасу.
— Ну что, двигаем в село? — спросил молодой охотник с сумкой на плече, но капитан не ответил.
Он пристально смотрел на Санаса злым взглядом. Тот в свою очередь боялся даже шаг сделать.
«Неужели он видел меня в образе? Неужели я поздно обернулся? Почему тогда сразу не обезглавил?»
— Ты, — вдруг зло произнес капитан и перешел на крик, — совсем с ума сошел?!
— Чего? — удивленно переспросил молебник.
— Сказал же от отряда не ногой! Какого тебя понесло вглубь леса? Если бы не Широн, мог и без головы остаться!!!
Отряд удивленно смотрел на командира. А Санас даже забыл, как дышать. Он никогда не видел Никана таким. Да и не думал, что капитан может таким быть. Ведь до этого он всегда, в любой ситуации, оставался сдержанным.
— Прости, Ник, — наконец выдавил из себя парень.
Тот выдохнул и, перестав хмуриться, повернулся к Широну:
— Спасибо. Не думал, что когда-нибудь скажу такое проклятому. Но спасибо.
Болотник озадачено выпучил глаза на капитана.
«А ведь я почти ничего не сделал», — отправил он мысленный посыл Санасу.
«Пусть лучше думают, что все сделал ты».
— Капитан, — осторожно обратился другой молодой охотник, — может, уже отправимся обратно в село?
Никан хотел ответить, но Санас его перебил:
