Скелет резко пролетел вперед и остановился у самой морды оборотня. Существо раскрыло пасть, в которой была лишь чернота, и зашипело на волка. Ноги парня дрогнули, по телу вновь прошла волна страха, но он не отступил и остался стоять нос к носу с повелителем тьмы. Тот в свою очередь довольно хохотнул.
— За-бав-но, — протянул скелет, смотря в желтые глаза.
— Что ты хочешь от меня? — тихо рыкнул Санас в ответ.
— Хочу узнать тебя получше. Ты ведь сам пришел к одному из моих подданных. Сам принял силу, что я даю в придачу к безумию.
— Я не безумен!
— И в этом твоя уникальность. Ты не теряешь себя в ночь моей власти. Хм…
Скелет немного отпрянул от него. Костистая рука поднялась, ее пальцы скользнули в густую шерсть волка. Цепь на его шее тихо звякнула.
— Теперь ты принадлежишь нам обоим, — прошипел скелет, смотря на золотой глаз в солнечном ореоле.
— Зачем ты призвал меня, Нохра? — оскалился волк.
— Чтобы ты знал, что я наблюдаю, — голос скелета напоминал то ли шелест листьев на ветру, то ли шипение змеи. — Я вижу тебя. Видел, как ты пришел к врагам и стал считать их друзьями.
— Лишь одного.
— Ты хочешь захватить там власть. Хочешь, чтобы за тобой шли и люди, и нелюди. Но хватит ли тебе ума и сил?
Волк промолчал. Синие глаза внимательно наблюдали.
— Я не буду мешать тебе, — бог тьмы замер, а потом заговорил очень быстро: — Но, если вдруг ты передумаешь дружить со светлыми праведниками, лишь подумай обо мне, позови, и я дам силу, которая позволит призвать меня в ваш мир, — скелет шумно выдохнул и снова заговорил медленно и шипяще: — И я избавлю всех, кого называют нежитью, от страданий и притеснений. А ты станешь сильнейшим во всем мире.
— И люди погибнут? — спросил оборотень, обретая наконец уверенность в ногах.
— Большинство — да.
— Почему, если ты так ненавидишь Архона, ты сам не придешь в мир и не истребишь людей? Без моей помощи?
— Ненавижу? — глазницы скелета немного расширились. — Ошибаешься, мальчик. Я люблю брата теми остатками разбитого сердца, которые он когда-то проклял.
Санас ненадолго замолчал.
— Но… — начал он.
— Не пытайся понять меня, волк.
— Почему именно мне ты готов дать такую силу?
— Потому что вижу, что ты точно сможешь принести жертву, которая нужна для моего перехода. Ужасную кровавую жертву.
Волк насупился.
— Не злись, мой мальчик, — продолжил темный бог. — Я не буду заставлять тебя. Мне нравится то, чем ты сейчас занят. Я с интересом наблюдаю за твоей судьбой.
Капюшон заволокло черной дымкой. Тьма вокруг Санаса задрожала и рассыпалась.
Открыв глаза, парень снова обнаружил себя стоящим на поляне. Никан обернулся и посмотрел на друга:
— Ты как? Бледный какой-то.
Санас быстро заморгал, пытаясь прийти в себя.
«Что это было? Видение? Сон? И сколько времени прошло? Ощущение, что мы разговаривали очень долго. А по виду — всего пара мгновений».
— Видать, рана дает о себе знать, — сказал охотник со шрамом, беря спящую девочку сечей шести на руки.
Капитан кивнул:
— Нужно быстрее возвращаться в село.
— Я справлюсь, — повторил Санас излюбленную фразу Фиалки.
Он подошел к одному из малышей и взял его на руки. Мальчик сечей трех-четырех на вид выглядел изможденным. Бледная кожа и синяки под глазами, не свойственные детям, давали понять, что ребенок нездоров.
Охотники с детьми стали выходить обратно через голубоватый переход. Зная выталкивающую силу прохода, Санас постарался не упасть, чтобы не ранить мальчика. Очутившись в лесу, отряд отправился в село. Дождь уже закончился, но небо все еще закрывали серые тучи. Грязь липла к ботинкам. Несколько раз за путь Никан озадачено смотрел на друга, видимо, чтобы убедиться, что тот не упал без сознания.
Санас же всю дорогу думал о встрече с Нохра. Такого он никак не ожидал — сам Темный бог вмешивается в его жизнь.
«Он жаждет свободы. Жаждет истребить людей. Обещает дать мне силу, взамен на кровавую жертву. Но при этом говорит, что любит своего светлого брата. Ничего не понимаю, что за любовь такая особенная? Надо будет узнать у Фиалки, может она вычитала что-то, что объяснит мне хотя бы часть сказанного Нохра».
Наконец добравшись до села, отряд встретили ошарашенные стражники и шокированная управляющая. Она сразу сказала отнести детей к лекарю, а женщинам села дала распоряжение перевязать раненых охотников и накормить отряд. Весть о возвращении детей пролетела по селению с невероятной скоростью. Уже к вечеру лекарь с помощью лечебных настоек разбудил пятерых детей, а мальчик, усыпленный Широном, проснулся сам. Лекарь обещал, что к следующему утру разбудит остальных. Этой ночью в таверне села Бирун не прекращали подниматься кружки с брагой за здоровье отряда охотников.
