— Подсыплю женушке побольше снотворного в воду. Уснет и не проснется. Вот и все. А потом, после траура, женюсь на Юстине.
— Не будет это подозрительно? — первый голос тоже перешел на шепот.
— Не думаю. Она довольно болезненная девчуха.
— А Юстина знает о твоих таких методах?
— Нет конечно. Ей вообще о многом лучше не знать.
— Опасную игру ты затеял…
— Да брось. Дело выгорит. Я надеюсь, что от потери дочери и ее папаша дух испустит.
— Ну, не знаю.
— Ты только никому. Я ведь тебе доверяю. Больше никто не знает о моих планах.
— Ты же знаешь, я — могила.
Санас неодобрительно качнул головой.
«Вот тебе и бравые охотники. Чтобы подняться по должности, готов убить невинную девушку… Но это не мое дело. Не хватало еще в Церковные интриги вмешиваться».
Парень «отлип» от стены и пошел дальше. За спиной послышался дверной хлопок, Санас обернулся. Из комнаты, в которой только что велся разговор, вышел поддатый парень сечей тридцати на вид. Он уставился на Санаса:
— Подслушиваешь, молебник? — по голосу парень понял, что с ним говорит будущий женоубийца.
— С чего бы, — спокойно ответил Санас. — Я просто мимо шел.
— Ладно. Но если узнаю, что подслушивал, изобью до полусмерти.
— Настоящий защитник слабых, — хмыкнул Сан и, отвернувшись, пошел своей дорогой.
Охотник еще что-то пробубнил ему в ответ, но парень не стал вслушиваться. Добравшись до своей комнаты, молебник рухнул на кровать. В прошлую Луну ему не было так сложно сдерживать себя. Решение было принято очень быстро. Сняв церковную одежду, парень дал волю зверю. Тело изменилось, посреди комнаты теперь стоял огромный пепельный волк. Дышать и вправду стало легче, в глазах перестало темнеть, слух обрел ясность. Ирония — в ночь неистовства оказалось легче контролировать тело оборотня, а не человека.
Чуть начало светать, и Санас первым делом отправился к колодцу, освободить подругу, надеясь, что никаких увечий она себе не нанесла. Сняв увесистую плиту, парень наклонился над темным кругом:
— Фиа?
Ответа не последовало. Санас сбросил веревку и спустился вниз. Черная лисица спала на небольшом кусочке суши. Рядом лежали одежды молебницы. Парень нагнулся над животным, положив руку на холку, и ласково погладил.
— Фиалка? Все хорошо?
Лиса открыла сиреневые глаза и, подняв голову, ткнулась мордой в шею друга.
— Ты чего? — засмеялся Санас, когда ее усики защекотали кожу.
— Было страшно, — ответила она, не раскрывая рта.
— Но ведь все позади, — он почесал подругу за ухом, все еще улыбаясь.
— Уже рассвело? — спросила Фиалка.
— Да. Пора возвращаться к церковной жизни.
Хищница встала и многозначительно посмотрела на Санаса. Тот лукаво хмыкнул и отвернулся. Через пару минут черноволосая девчонка, улыбаясь, хлопнула Санаса по спине и схватилась за веревку:
— Я готова!
— Я вижу, — хохотнул он. — Поднимайся.
Фиалка начала карабкаться вверх, парень последовал за ней. Когда молебники, наконец, оказались на солнечном свете, Санас рассказал подруге о книге, данной ему Тисаном. Девушка хмыкнула:
— То есть они знают, что ты интересуешься и Нохра? Не к добру это…
— Все нормально, — отмахнулся Санас. — Насколько я успел понять, Тисан очень разносторонний человек. Вряд ли он что-то подозревает.
— Хорошо, если так.
Пара вышла из дворов на одну из уже многолюдных улиц города. По всей ее длине располагались палатки с товарами: овощи и фрукты, мясо и рыба, молоко и выпечка, сушеные лечебные растения, настойки и отвары, оружие и броня. Были даже палатки с сувенирами: маленькие фигурки Архона и мини-копии Церковного круга. Торговцы зазывно кричали, пытаясь обратить внимание на свой товар. Парень смотрел по сторонам, пока не почуял знакомый цветочный запах совсем рядом. Он остановился, принюхиваясь. А буквально через мгновение услышал за спиной громкий звук удара. Обернувшись, Санас увидел рыжеволосую девчонку, сидящую на земле, и ругающегося на нее торговца. Рядом с ней лежал перевернутый ящик, из которого выкатились в разные стороны плоды эписа. Парень решил подойти поближе.
— Ты что, не видишь, что тут товары стоят? — вопрошал торговец.
— Извините, я же нечаянно, — почти плача ответила девушка.
— Нечаянно она! Если такая неуклюжая, нечего вообще на рынок соваться!
— Простите, — тихо ответила та и попыталась встать. Но, тихо ойкнув, снова села на землю.
— Что-то болит? — Санас присел рядом с девушкой.
Архина подняла на него взгляд, и ее глаза почему-то еще больше наполнились слезами:
— Нога, — почти шепотом ответила она.
Фиалка тоже подошла к прилавку, заинтересованно наблюдая за происходящим.
— Покажи, — попросил Санас, не замечая, как перешел на «ты». Хотя это было нарушением этикета Церкви.
Девушка приподняла порванные штаны, на ее икре красовалась алая полоса, кровь тонкой струйкой стекала на лодыжку и капала на землю.
— Ого! — удивился парень. — Как так вышло?
— Меня толкнули, — покраснев и еле сдерживая слезы ответила девушка.
— Толкнули ее! — не унимался торговец. — А кто мне за испорченные фрукты деньги отдаст? Они теперь грязные и помятые! Их никто не купит!
Санас поднял на него полный злости взгляд:
